Интервью с Дэвидом Брайаном

Маэстро Дэвид Брайан

Tobi Drucker Tesoriero, Living In Media
Июнь 2009 г.

Легендарный рокер Дэвид Брайан приветствует Бродвей!

David Bryan Magazine Cover Зал настолько наэлектризован, что, кажется, ты ощущаешь это физически. Напряжение нарастает. Вся толпа, как единый гигантский сгусток энергии, затаила дыхание. И вот.. подушечки Его пальцев касаются клавиш. Пространство наполняется волной звуков. Механизм приведен в действие, реакция неминуема. И в тот момент, когда музыка достигает барабанных перепонок зрителей, толпа взрывается. Контакт состоялся, и, наконец, эмоции, до краев наполняющие каждого из присутствующих, выплескиваются наружу с диким воплем. Человек, породивший это безумие нажатием всего одной клавиши, не кто иной, как Дэвид Брайан - один из основателей Bon Jovi, всемирно известной группы из Нью-Джерси, и ее бессменный клавишник.
Более 20 лек кряду вместе с Bon Jovi Дэвид приводит в восторг миллионы (точнее даже сказать миллиарды) зрителей; их пластинки и живые выступления стали неотъемлемой частью нашей культуры, в их музыке нашли отражение наши сокровенные мечты и чувства. И этот успех не случаен. Его страсть, его дарование, его творческая сила, его энтузиазм неиссякаемы. За эти годы Дэвид написал песни для своего сольного альбома, Lunar Eclipse, сотрудничал с такими музыкантами, как Кертис Стиджерс и коллегой по группе Ричи Самборой. Также он стал автором нескольких театральных постановок.

Одна из его работ, Toxic Avenger недавно удостоился премии Outer Critics Circle Award за «лучший мюзикл». В настоящее время он идет на известной нью-йоркской площадке New World Stage. Одновременно с этим, другое его детище «Мемфис» вскоре стартует на Бродвее в Театре Шуберта. Премьера намечена на октябрь 2009 года.

Помимо всего перечисленного, Дэвид много времени уделяет семье и благотворительной деятельности. Он гордится тем, что вырос в Нью-Джерси и с гордостью называет Колтс Нек своим домом. Там-то мне и представилась счастливая возможность повстречать Дэвида, который любезно согласился поделиться со мной парочкой любопытных закулисными историй Bon Jovi, секретами своего творчества, принципами в работе, и прочими фактами из своей неординарной жизни.

Начнем с банального вопроса. Большинство наших читателей видят в тебе одного из наиболее выдающихся выходцев из Нью-Джерси, участника Bon Jovi. Не мог бы ты в двух словах рассказать историю создания группы?

В школе в старших классах я учился вместе с двоюродным братом Джона, Джозефом Бонджиови. Мы тогда были в девятом классе, и однажды он сказал: «Знаешь, мой кузен ищет клавишника для свой группы. Что ты об этом думаешь?» Он сказал Джону, что у меня есть грузовик, орган Хэммонд и рояль. Я спросил, где живет Джон. Оказалось, что в Сейревилле, и я ответил: «Отлично, это совсем недалеко». Я вырос в Эдисоне, так что мне просто нужно было переехать через мост. Я притащил к нему в дом все свои инструменты, а там оказалась группа аж из 10 человек – секция струнных и ритм-секция, в каждой по 5 музыкантов. Такие дела. Мне было 16 с половиной, и я уже получил водительские права. Группа играла каверы на песни Спрингстина и Джукс, но также сочиняла собственные композиции. Я знал “We are having a party”, “Born to Run”, и, имея за спиной классическую базу, я подумал, что смогу сыграть все, что они попросят. Они спросили, знаком ли я с дискографией Спрингстина и Джукс и я сказал: «Конечно!». Тогда меня принялись спрашивать, в каких тональностях они играют ту или иную песню (смеется). Но я был уверен, что если уж я справился с Шопеном, то и Брюса как-нибудь осилю. 

Есть ли у группы любимые концертные площадки?

Стадион Giants – самое любимое место. Мы выросли рядом с ним. Я большой поклонник этой команды. У меня есть сезонный абонемент, и я хожу на все игры. Майкл Страхан – мой добрый друг. Еще я люблю играть в Европе. За океаном нас приветствуют не хуже, чем здесь. Мы не добрались разве что до Средней Азии, хотя отыграли концерт в Абу Даби в прошлом году.

Какая у тебя любимая песня из репертуара группы и есть ли та, что вы все одинаково любите играть?

Я по-прежнему люблю Livin’ on a prayer. Иногда мы открываем ей концерты, иногда играем на бис.

David Bryan И каково это брать вступительный аккорд и ощущать реакцию зрителей?

Просто потрясающе. Группа вместе уже 26 лет, а с Джоном мы так вообще знакомы 31 год. Что мне нравится в нашей группе – так это, что Bon Jovi никогда не стоит на месте. Мы всегда хотим, чтобы наш новый сингл звучал на радио и был популярен. Есть всего несколько групп, которых до сих это заботит. Мы и U2. Еще Aerosmith в какой-то мере. Правда, они уже давно не записывали успешных альбомов. Эх, 16-летние девчонки по-прежнему сходят с ума от того, как Джон мастерски виляет своей задницей (улыбается). Мы ему постоянно напоминаем, что у него самого дочка такого же возраста. Мы стараемся быть в форме, серьезно к этому относимся и делаем все возможное, чтобы продлить своей век. Это ведь здорово - вот так выходить на сцену вместе и играть!

Ты когда-нибудь интересовался возрастом ваших фанатов?

Я встречал фанатов разных возрастов: от 7 до 60 лет. Есть те, кто с нами с самого начала; есть подростки, дети. Я могу прийти в школу к дочке в третий класс, прокричать пам-пам-пам (подражает музыкальному инструменту) и весь класс завопит мне в ответ: “It’s my life!”. И ты думаешь про себя: «Вот это да! Как они узнали песню по одному аккорду?»
Мы делаем все для того, чтобы подарить вам незабываемое шоу. У тебя есть два пути: или тупо пялиться весь концерт вниз на свои ботинки, или же поднять глаза и вовлечь зрителей в шоу. Мы начинали в барах и поэтому нам больше по душе второй вариант. Это наша визитная карточка. Мы хотим, чтобы аудитория стала частью выступления, это же так здорово. Мы с Джоном из последнего поколения подростков, которые еще могли легально зависать в барах. Потом уже подняли возрастной ценз. Мы смотрели выступления Брюса, когда нам было всего по 17. Можно было посмотреть на Эдгара Уинтера… Много тогда было классных групп.

Какие группы похожего направления тебе нравится слушать самому?

Я люблю U2. Если представить, что в музыкальных группах, как в спортивных клубах, разрешались бы трансферы музыкантов, то, кто знает, может, меня бы продали куда-нибудь. Например, в U2. Я постоянно говорю Боно, что если ему понадобятся клавиши, то я к его услугам. Я его большой поклонник. Джон Лорд из Deep Purple был поразителен. Он мне очень нравился. Битлы, Роллинги, Элтон..

Я слышал, что ты начал играть с 7 лет. Почему именно клавишные?

Я начал с обучения классической музыки у Эмери Хэка. Он был выпускником Джуллиарда и 15 лет играл «первую скрипку» в оркестре Эн-би-си. Я пришел к нему на прослушивание, когда мне было 7.

Но почему фортепиано? Ты сам остановился на этом инструменте или родители выбрали тебе такой «досуг»?

Мой отец играл на трубе в джазовом ансамбле Hot Lips Page. Но его родители хотели, чтобы он, в конце концов, нашел себе какую-нибудь работу (улыбается). Папа начал заниматься со мной игрой на трубе, когда мне исполнилось 5 лет. Потом они узнали об этом преподавателе, Хэке, и отец отвез меня к нему. Я был настолько поражен невероятными звуками, доносящимися из его рояля, что тут же понял, что хочу стать пианистом. Я ходил к нему на занятия каждую среду в течение 13 лет.

Играешь еще на чем-нибудь?

На всем, что попадается под руку. Я обучался трубе в школе; играл на скрипке какое-то время. Так как я легко вычитывал басовый ключ с нотного листа, я играл на виолончели, пока мама не решила, что она занимает слишком много места (смеется). Школьному оркестру нужен был музыкант, и я сказал: «Я могу!» Еще занимался гитарой. Люди удивляются, когда видят, что я умею играть на гитаре.

Какие еще творческие увлечения тебе не чужды?

Я всегда любил сочинять музыку. Я выпустил пару инструментальных пластинок. На одной из них я даже пою. Там есть композиция, которую я написал в 7 лет. Помню, как сидел перебирал ноты и белые клавиши (с ними проще) подсказали мне одну мелодию. Я всегда запоминаю все, что пишу. Сам не знаю, как.

Ты просто запоминаешь последовательность нот, слышишь, как они звучат или визуально их представляешь? Можешь ли ты сказать, каким образом они появляются в твоем сознании?

Не знаю, как они приходят ко мне. Просто рождаются из ниоткуда.

А ты можешь сказать, почему мелодия, которую ты держишь в голове, выстраивается именно так, а не иначе?

Каким-то образом я чувствую, что правильно, а что нет. Всегда по ходу приходится что-то менять, чтобы понять, что звучит лучше, а что следует исправить. Я записываю то, что играю. Я проделывал это несметное количество раз. Цифровая запись облегчает жизнь. Я пользуюсь своим iPhon’ом. У меня в телефоне есть специальная программка с клавишными. Я придумываю мелодию, записываю ее и отправляю файл к себе на электронную почту.

Если говорить о самосовершенствовании, практикуешь ли ты какие-то нестандартные методы или же придерживаешься старой проверенной формулы успеха: тренировка + время + терпение?

Практика незаменима. Я поддерживаю отношения со многими друзьями детства; один из них Сэм - полицейский из Эдисона, сейчас он лейтенант, и мы до сих пор не разлей вода. Так вот, он говорит: «Благодари бога за то, что мама следила за тем, чтобы ты не отлынивал от занятий». Помню, он с другими ребятами часто подбегал к моему окну и звал играть в футбол, а я отвечал, что мне некогда: мама сказала, нужно позаниматься еще полчаса. Иногда у меня было настроение играть, иногда желание пропадало, но не зависимо от этого, я все равно садился за инструмент и репетировал. В мире есть два типа музыкантов: те, что получили в награду дар божий – рррраз.. тебе 7 и ты Моцарт; или о-па, тебе по-прежнему 7 и ты – большой трудяга. Я не скажу, что наделен каким-то особенным природным талантом. До Моцарта мне далеко. Для того, чтобы отправится на прослушивание в Джуллиард (обычно я практиковался пару часов в день плюс постоянные репетиции в группе), чтобы сдать этот 10-минутный экзамен, я 2 года посвящал игре на рояле по 8-14 часов в день. То есть, в среднем занимался 10 часов в день в течение 2-х лет.

Что ж, думаю, стремление и самоотдача – самый верный путь к успеху в любом деле.

Именно. Никому не удастся сразу подать мяч со скоростью 100 миль в час. Для начала нужно потренировать этот бросок 10 000 раз. Нет такого человека, который сел бы за рояль и сразу начал играть. Некоторые играют легко и непринужденно, но чтобы добиться такой легкости приходится репетировать долгие годы. Больше всего меня радует то, что благодаря своему умению играть на музыкальных инструментах, я был вовлечен в такие благотворительные проекты для детей, как, например, «Спасем музыку. Нет ничего честнее музыки. Она не может стать лучше, она не может стать хуже... все в твоих руках. Ты играешь по-настоящему, без обмана. Возможно, это единственная вещь на свете, которую невозможно обвести вокруг пальца. Если ты не занимаешься, ты не сможешь играть хорошо. Музыка учит тебя достигать поставленных целей; если ты работаешь в группе, она учит тебя общаться с людьми. Ты вступаешь в отношения, слушаешь другого, учишься, много всего происходит. Но, по сути, твой инструмент, эти 88 клавиш, они не меняются (как не менялись они и исторически: их 88 еще с 1880 года, а до этого их было всего на 4 меньше). Кстати, интересно, что до 1880 года в фортепиано не был предусмотрена двойная репетиция. Раньше, во времена Моцарта, Шопена, Баха и Бетховена, использовался более примитивный механизм, с возвращателем. То есть ты нажимаешь клавишу, молоточек ударяется, а потом, чтобы извлечь следующую ноту, приходится ждать некоторое время, пока молоточек вернется в исходное положение. 

Любопытно...

После 1880 года уже не приходилось дополнительно тратить эти миллисекунды, чтобы перейти к следующей ноте. Скорость игры увеличилась в сотни раз. Сейчас, играя Шопена, ты понимаешь, что он был просто монстром. Невероятно, что этим ребятам удавалось играть так быстро. Я могу назвать год «рождения» рояля, просто нажав пару клавиш. Я за считанные минуты могу определить, сколько ему примерно лет.

Теперь я знаю, кого благодарить, если вдруг выиграю в Jeopardy (телевизионная викторина в США - прим. пер.)! 

(смеется) Я бы дал за этот вопрос 400$! Я как-то зашел в музей Эдисона; у них там стоит старая модель Stainway… моя слабость. Когда я приблизился к инструменту, смотритель сказал мне «Только не сломай». Я пообещал, что не сломаю. Я нажал на одну из клавиш и сразу понял, что это двойной молоточек. То есть он был выпущен точно после 1880 года, но раньше 1900, я просто могу определить это по серийным номерам. Смотритель достал документы, где было сказано, что Эдисон приобрел его в 1892 году.

Теперь я бы хотел перейти к другой стороне твоего творчества – выступлений вживую. Что ты предпочитаешь – играть на публике или записываться в студии? Можешь ли ты сравнить оба этих процесса: их ментальную и эмоциональную стороны? Как ты относишься к каждой из них?

Запись и выступление вживую несравнимы. Во время студийной работы ты можешь контролировать процесс, как бы загнать музыку в капсулу и придать ей желаемую форму. Это совсем не похоже на концертное выступление. Когда играешь на публике, выступаешь на вечеринках друзей - ты становишься перед зрителями и стараешься унять волнение… этому тоже нужно учиться. Ты начинаешь играть в клубах, ты в группе, ты садишься в автобус и ты живешь этим каждую секунду… Ты становишься частью некого союза. Это напоминает спортивную команду. Тебе всегда приходится выкладываться на 110%. Мое личное достижение, как мне кажется, в том, что я отношусь к сцене с уважением. Я уважаю каждого, кто когда-либо до меня ступал на нее. Я не позволяю себе халтурить. В этом я как никогда честен. Все мы музыканты. Я стал клавишником в Bon Jovi, потому что оказался лучше других. И каждый из нас знает, что он лучший для своей группы, поэтому мы уважаем друг друга.

Думаешь ли ты, что именно профессиональное отношение к делу помогло группе просуществовать так долго?

Да. Все дело в самоотдаче. Не позволяй себе расслабляться; забудь все остальное. Если у тебя сломана лодыжка, температура под 40, брюшная инфекция, если кто-то из твоих близких умер, если тебе предстоит развод.. ты должен забыть обо всем этом, выйти на сцену и делать то, что должен. Необходимо быть преданным работе, относиться к ней со всей серьезностью. Я мог бы стать врачом и спасать человеческие жизни, но вместо этого, я спасаю человеческие души с помощью музыки. Люди платят за билет и надеются, что шоу их не разочарует. Извинения не принимаются.

Мы затронули тему сочинения музыки. Ты слышишь ее сразу, она развивается по ходу или ты отталкиваешься от конкретной идеи и потом пытаешься добиться нужного звучания? Зависит ли подход от того, пишешь ли ты для себя или для другого артиста?

Иногда «режиссировать» характер проще, чем писать о себе. Моя музыка так или иначе отражает мои надежды и мечты - это я, я и никто другой. Когда я пишу, например, для героя мюзикла, это все еще я; но здесь уже я разделяю свое видение моим коллегой Джо ДиПиетро. Знаешь, я - законченный оптимист. В наших мюзиклах неизменно присутствует проблеск надежды; в конце тоннеля всегда есть свет. Будь то комедия или драма, я всегда вижу стакан наполовину полным. Ты сам можешь помочь своим мечтам сбыться. 
Мне немного легче писать для других. Чудо в том, что ты создаешь музыку из ничего, буквально из воздуха. У тебя в руках власть над всей историей – артисты будут петь ее так, как ты ее напишешь. Это удивительно.

Отсюда мой следующий вопрос. Принимая во внимание это чувство, удовлетворение от того, что кто-то исполняет твои песни, помнишь ли ты конкретный момент, когда ты осознал, что состоялся как музыкант? Ты ощутил это спустя какое-то время после триумфа или, как говориться, в одночасье проснулся знаменитым?

Пожалуй, первый раз, когда услышал себя по радио – песню с дебютного альбома Бон Джови, я сказал себе: «Ура! я чего-то добился. Я востребован. По радио крутят мои песни, у меня есть контракт». Это чувство ни с чем не сравнимо. Потом я начал писать для группы, для других артистов. Так я пришел к мюзиклам. Примерно 15 лет назад я написал для Кертиса Стиджерса песню под названием This Time. Мне домой позвонил Клайв Дэвис, который как никто другой разбирается в музыке. Он сказал: «Послушай, парень! Твоя песня – лучшее, что я слышал за последний год. Сейчас мы приостанавливаем работу над альбомом Кертиса, а твою песню я выпущу первым синглом». Так я попал в чарт хитов топ-40. Это то, что я сделал без группы. Мне понравилось. На самом деле, непросто убедить кого-то спеть твою песню. У меня было много невостребованного материала, перед тем, как подвернулась работа над мюзиклом. Тогда я почти отчаялся и обратился к своему агенту. 30 песен валялось у меня на полке. Зачем мне писать 31-ю, если и эти никому не нужны? Он предложил: «А как насчет мюзиклов?». Я спросил, что они из себя представляют, а он ответил так: «Там 20 твоих песен будут петь 8 дней в неделю». «Вот это я понимаю!» - ответил я. Теперь люди слушают мои песни, а я перестал думать, что трачу время зря.

То есть ты начал работать над мюзиклами по совету своего агента?

Да… Моего агента Джона Титы. А теперь я лауреат премии Outer Critics Award за Toxic Avenger в категории «лучший мюзикл».

Поздравляю!

На вручении я поблагодарю именно его. Это все его заслуга, потому что раньше я не был поклонником мюзиклов. Когда я делал свои первые шаги на этом поприще, мне повстречался великолепный автор Джо ДиПиетро, который написал Love You, You Perfect, Now Change. С тех пор мы сотрудничаем: я сочиняю музыку, он сценарий, а тексты мы пишем вместе. Наши взгляды совпадают. Теперь вместо того, чтобы просто писать песню, я представляю себя на месте героя и думаю, как ему поступить. Это забавно. Такой прекрасный вид искусства. Ты сам создаешь персонажа – выдуманного человека, который должен казаться реальным, и даришь ему свою песню. Когда ты пишешь текст, ты думаешь за него. А потом… Вот он, созданный тобою герой, стоит на сцене. 

Ты даешь им жизнь.

Да, они мне как дети, только мне не придется платить за их обучение в колледже! (смеется)

Какие еще соображения по поводу соавторства?

Для меня это абсолютно новый опыт. Шоу на Бродвее… пришлось немало поработать, чтобы, удача, наконец, нам улыбнулась. Три года назад мы уже поставили «Мемфис», Toxic Avenger был на походе. С Bon Jovi у нас тогда наметился двухгодичный перерыв, и я сказал себе: «Так, отлично. Поехали!» Эти два года меня добили. Мюзикл, перерыв, тур, еще один мюзикл... Совершенно безумный график.

Как тема мюзикла влияет на то, в каком стиле ты будешь писать? Например, в случае с «Мемфисом» все определила сама история музыки. Какую роль это сыграло для тебя как для композитора?

«Мемфис» – это история появления афро-американской музыки на радиостанциях. До этого я работал еще над одним проектом под названием Sweet Valley High, и я не позволю ему пропасть – просто иногда, чтобы что-то закончить, приходится ждать целую вечность. Это постановка по сценарию книги... Я начал работать над ней еще в 98 году; мы тогда были в городе Гудспид штат Коннектикут, написали всю лирику к песням. Сплошной рок-н-ролл. Бродвей тогда не был готов к рок-н-роллу. Сейчас, когда появились All Shook Up, Spring Awakenings, все иначе. Но все это не похоже на нынешнюю рок-музыку. Для «Мемфиса» мы писали современные песни и адаптировали их под эпоху 50-х. Это не музыка хиппи. Ты смотришь туда с высоты XXI века и думаешь, как это могло звучать в то время. Это интересно... вкладывать в уста героев то, что ты сам задумал.

Расскажи о другой своей постановке.

Toxic Avenger написана в жанре рок-н-рольной комедии. Там задействована группа из 4-х музыкантов. В «Мемфисе» их 9. Там есть секция струнных, похожая на ту, что была в нашей первой с Джоном группе под названием Atlantic City Expressway. Эта группа по составу больше напоминает Бон Джови: гитара, бас, клавишные и ударные. Я представлял, что пишу для рок-группы. На первом этаже моего дома есть студия, и я сам записывал демо-версии песен. Я написал аппликатуру, засунул все это в драм-машину, добавил клавиши, бас, сыграл партии органа, помучился с гитарой (обычно я приглашаю гитариста, потому что сам не владею инструментом на должном уровне), спел главную вокальную партию и бэки, так чтобы у меня по крайней было представление, как это примерно должно звучать.

На каких подмостках идут твои мюзиклы?

Так как мы выиграли премию за лучший мюзикл, в данный момент Toxic Avenger занимает New World Stagе в Нью-Йорке. Мы даже выпустили диск. Это не запись самого шоу, а студийная версия песен из мюзикла. Диалогов там почти нет. С ним можно ознакомиться на Time Life.

А площадка для «Мемфиса» уже определена?

Пока премьера «Мемфиса» планируется на октябрь 2009 года в Театре Шуберта. Билеты поступили в продажу совсем недавно. Это потрясающее событие - представление одновременно двух моих мюзиклов на нью-йоркской театральной сцене. Кажется, я уже не совсем контролирую ситуацию (смеется).

Тебе не хочется ущипнуть себя, чтобы убедиться, что все это происходит на самом деле?

О, да. Успех с группой доставил мне много радостных минут, а потом в 1990 году мы решили сделать перерыв. Ричи занялся сольной карьерой, я готовил к выпуску инструментальный альбом. Пробовал писать саундтреки. Забавно, в 1999 году я купил Мерседес. Я сказал себе: «Бродвей все окупит». Сейчас на дворе 2009 и машину я уже продал. Видите, как долог путь на Бродвей. Обычно это занимает 6-8 лет. Прежде, чем пробиться в Нью-Йорк, придется поездить по другим городам. Прошлой осенью мы были в Сиэтле, этим летом выступали на сцене La Jolla Playhouse в Калифорнии. Не так легко все это организовать, когда у тебя труппа из 26 человек и оркестр из 9 музыкантов, как, например, у нас в «Мемфисе».

Экономический кризис не коснулся финансирования «Мемфиса»?

Не то, чтобы сильно. Мы в порядке. Дело в том, что это не только развлекательное шоу, оно еще и выполняет познавательную функцию. Наверное, таких как я, меньшинство. Но я вырос в этой атмосфере. Вот все думаю, что Алан Фрид был основателем рок-н-ролла, но это не так; в 1947 году вышла песня Little Willie под названием “A Rocking And A Rolling”. В нашем мюзикле есть эпизод, когда представитель рекорд-лейбла едет в путешествие в северные штаты и находит там талантливую певицу, афро-американку. И он спрашивает ее: «А ты можешь петь рок-н-ролл?». А она отвечает, что, по сути, весь рок-н-ролл это негритянский блюз, только в быстром темпе. В 50-х в чарте Биллборда даже был хит-парад негритянских блюзовых песен. Он не соглашается с ней, но она говорит, что так оно и есть. Для меня в этом вся соль. Ах вот, оказывается, откуда он взялся, этот рок-н-ролл. Он вышел из госпела, песен рабов, прямиком из афро-американских церквей, вот кого мы должны благодарить на самом деле. А откуда пошло слово «рок-н-ролл»? “Rocking” – так называли секс с проститутками, а “roling” – это скрученные долларовые купюры.

Многие считают, что музыка способна помочь социальному развитию. Что ты думаешь по этому поводу?

Перед вами живой пример. Я, обычный парень из Эдисона, штат Нью-Джерси, стал участником одной из самых успешных групп в мире. Музыка всегда была рядом со мной. Она помогала мне жить. Также, посредством музыки у меня есть возможность заниматься благотворительностью. Музыка привела меня в проект Save The Music, на базе которого мы совершенствуем программы обучения музыке в школах. Есть еще Music For All, организация, которая ищет пути распространения музыки среди тех, кому раньше она была не доступна. Я произносил много речей о том, какую важную роль в нашей жизни играет музыка. Что касается «Мемфиса», я как раз рассчитывал на то, что в простых городских театрах его смогут увидеть ученики бедных школ, те люди, которым не так повезло в жизни, какие бы они не были - чернокожие. желтокожие, хоть зеленые и синие. Мне хочется, чтобы каждый из них имел возможность наслаждаться музыкой. У нас в Колтс Нек самая лучшая система школьного образования. Я заглядывал в некоторые частные школы и скажу точно, что в Колтс Нек великолепная система обучения. Хотя я сам учился в простой средней школе. В Колтс Нек ученики обеспечены всем необходимым. Я прихожу к своим детям на урок музыки и понимаю, что им крупно повезло здесь учиться. Возможно, у моих детей больше возможностей в жизни, но они должны все понимать и использовать это во благо, помогая своим сверстникам.

Твои дети тоже занимаются музыкой?

Да. Все они брали уроки у прекрасного пианиста Энтони Руффо. Он начинает заниматься с детьми от 5 лет. У него более мягкий подход к обучению, он нянчится с ними, не то, что мой преподаватель – «не выучишь урок до следующей недели, можешь не приходить». Энтони еще обучает игре на гитаре. Моим старшим детям, близнецам, сейчас почти 16. Мой сын Колтон сейчас больше интересуется спортом, нежели музыкой. Дети делают то, что им нравится. Моя дочка Габи играет на гитаре и учится композиторскому мастерству; но недавно она с головой окунулась в актерство. Я беру ее с собой в театр; она учится у одной из актрис Toxic Avenger. Младшая Лили, ей сейчас 9, берет уроки фортепиано и верховой езды.

Твой альбом называется “Lunar Eclipse”, а вторые имена твоих близнецов Луна и Месяц. Просто случайно совпадение или это в этом есть какой-то смысл?

Мне просто нравится луна. Помню, как в 1969 году на Луне приземлился наш астронавт. Я смотрел в окно и думал «Господи, это же великое достижение человечества». Уже в 7 лет луна поразила меня. У меня до сих пор хранится глобус Луны, который мне подарили в детстве. Я люблю засиживаться допоздна. Даже если мне нужно рано вставать, я почти всегда работаю ночью. Я всегда любил это безмятежное ночное время… и луну.

Вернемся к другим твоим проектам. Участвуешь ли ты сейчас в еще в каких-либо проектах, благотворительных или религиозных мероприятиях? Чем еще занимаешься в свободное время?

Я спонсирую синагогу в Монмауте. Туда ходят мои дети. Я - бааль текия (человек, который трубит в шофар в синагоге (духовой инструмент в виде бараньего рога) в главные еврейские праздники – Рош-а-Шана (Новый Год) и Йом-Кипур (Судный День) – прим. пер.). У меня есть опыт, я играл на трубе. Обычно это место достается новому человеку только после смерти его предшественника. И только после успешного прохождения прослушивания. Я почти 25 лет трубил в шофар в синагоге Эммануэл в Эдисоне. Тогда пришлось проходить прослушивание. Весь мой талант трубача заключался в том, что я мог вытянуть самую длинную ноту. И это помогает трубить в шофар. Я могу дудеть почти минуту. Я всегда говорю, чем дольше звучит рог, тем лучше будет наступающий год. Когда я проходил прослушивание, то в синагоге было 7 или 8 шофаров. Иногда в шофары трубит целая группа. Я решил, что буду трубить до тех пор, пока позволяют легкие (смеется). 
Еще мы с группой в прямом эфире шоу Опры Унфри пожертвовали 1 млн. долларов на ликвидацию последствий урагана Катрина. Мы профинансировали строительство 28 домов в Новом Орлеане. С группой мы много чего делаем. Я являюсь участником Help USA и многих негосударственных организаций, связанных с оказанием помощи детям.

David Bryan and Alexandria Quaas Почему ты переехал именно в Колтс Нек и остался здесь жить?

Двадцать лет назад я жил в Си Брайт. А Тико жил здесь. Я как-то ехал к его дому и заметил знак «Продается», выведенный красной краской на клеенчатой фанере. Помню, я тогда подумал: у них что, нет риэлтера или хотя бы нормальной таблички? Я купил тот дом. Дело было в 1989 году. Я уже привык к этому месту. Мне нравятся этот район. Помню, я искал подходящую школу поблизости, потому что как раз в то время начал думать о том, чтобы обзавестись семьей. И мне еще тогда показалось, что в школах здесь прекрасная система обучения. Я спросил себя, где я хочу воспитывать своих детей. И я доволен своим выбором. Мои друзья живут неподалеку.

Хочешь поделиться еще чем-нибудь – из работы или личной жизни?

Я помолвлен с Лекси Квос. Мы собираемся сыграть свадьбу следующим летом в доме наших друзей, здесь, в Колтс Нек.

Какие новости с музыкального фронта – творческие планы с Bon Jovi, в сольной карьере, на Бродвее?

К концу года мы с группой планируем выпустить новый альбом и отправится в тур в 2010-м. Также у меня накопился кое-какой материал и я работаю над ним с студии. У нас с Джо есть идея еще одного мюзикла, который уже наполовину готов. В свободное от концертов время я планирую вплотную им заняться. Я посчитал, что если требуется примерно 8 лет, чтобы попасть на Бродвей, а мне уже 47, то осталось всего 4 постановки, а потом я уже буду ни на что негодным стариком! Я хочу больше работать. Новый мюзикл называется Chasing The Song и в нем речь пойдет об авторах песен начала 60-х годов, но еще до прихода Битлз. Я увлечен творчеством. Мне нравится создавать что-то из ничего.

Любимый ресторан:

СамВера (Мальборо)
Бистро (Ред Бэнк)

Любимые музыканты:

Рой Биттан, Дэнни Федеричи, Элтон Джон, Билли Джоэл

Любимый фильм:

Криминальное чтиво

Три человека, с которыми хотелось бы отужинать:

Моисей (чтобы узнать у него подробности всей это истории), бабушка с дедушкой (по обеим линиям), и мои будущие внуки.

Перевод: Катя Аристова (robin)