Джон Бон Джови рассказывает о Slippery When Wet

Серия "Ultimate Albums" канала VH-1. Slippery When Wet (Джон Бон Джови)

VH1.com
Май 2002 г.

К 24 годам Джон Бон Джови считал, что у него уже есть все, что может пожелать сердце родом из Сэйервилла. У него была постоянная работа. Его группа получила золотой диск. И кто знает... Возможно когда-нибудь он бы купил себе особняк в Лонг-Айленде, как у его друга Альдо Новы. Но тогда он и не догадывался, что не достиг еще и половины из того, что ему еще предстоит достичь. До выхода альбома Slippery When Wet оставались считанные дни...

Певец и актер рассказал каналу VH-1 о том как он вместе с Ричи Самборой ел спагетти под соусом, о супер туре Bon Jovi и о первом полете на частном самолете.

VH1: С каким настроением группа окунулась  в работу над Slippery When Wet?

JBJ: Мы были окрылены успехом 7800 Fahrenheit, который стал золотым. Я вспоминаю ту атмосферу, которая царила перед выходом третьего сингла Silent Night . На обложке был изображен я и рядом были написаны следующие слова: "Лучше всего сохранившийся секрет в рок-н-ролле". Мы жили мечтами о том, что станем рок-звездами, хотя в реальной жизни все мы жили вместе со своими родителями. Когда мы выходили из автобуса, аж сердце щемило. Ведь это был по сути наш дом. Да, славное было времечко!

VH1: Волновался ли ты о том, как сложится твоя жизнь дальше, если третий альбом не будет принят публикой?

JBJ: Нет. В то время успехом для меня уже было то что я играл на школьных вечеринках. Когда я получил первый контракт на запись пластинки, я считал, что это успех. Когда наш альбом стал "золотым", я тоже считал, что это успех. Даже, если бы вскоре все закончилось, я уже имел в наличии 50 штук баксов и купил бы себе приличную квартирку в большом доме во Флориде с видом на океан. Тогда я считал, что только звездам калибра Rolling Stones дано получить "золотой" диск. Из рок-звезд я дружил лишь с Альдо Ново. И у него был один золотой диск. Он висел у него в комнате над камином. И у него, по моим меркам, по крайней мере, был особняк в Лонг-Айленде. "Вот это то что надо!" - думал я. В то время группы либо выпускали три альбома, либо распадались. Мы знали, что развлекать публику где-то на подмостках сцены не наш удел. Мы должны были стать исполнителями уровня Southside Johnny либо Def Leppard. Я, правда, не был особо озабочен этим в то время. Наверное, потому что мне было всего 24 года. Но все: радио, MTV и рок-журналы - с нетерпением ожидали нашего третьего альбома. Нужно было использовать такие благоприятные возможности.

VH1: Каким образом вы старались оправдать эти ожидания?

JBJ: Мы сделали то же самое, что и всегда - начали писать песни. Я знал, что хочу, чтобы это выглядело как кино в котором рассказываются истории о людях, которых я знал. В отличие от песен типа "Runaway", где у девушки не было имени, здесь мне захотелось дать людям имена. Мне хотелось, чтобы эти истории относились к тем людям, с которыми я вместе ходил в школу. Некоторые женились сразу после школы. Некоторые ушли в армию и в то момент где-то работали. Мне хотелось рассказать их истории, потому что на их месте вполне мог оказаться и я, если бы не научился играть на гитаре.

VH1: Как же происходил процесс написания песен для третьего альбома для тебя с Ричи?

JBJ: Мы писали в доме матери Ричи. Его родители уходили на работу, так что дом был пуст. Я подъезжал к нему на своем Datsun 280Z, прихватив с собой немного пиццы. Я тарабанил в дверь и будил Ричи. Это было где-то в час дня. Мы писали где-то до шести вечера, пока его родители не приходили с работы. Это было классно! Нужен был особенный продюсер, который бы разглядел "изюминку" в том, что мы хотели сделать. Мы собирались свои истории.

VH1: А как появился "Wanted Dead Or Alive"?

JBJ: Это было в автобусе во время Фаренгейт тура. Я не мог заснуть и пялился в окно, размышляя: "Вау! Как интересно и загадочно. Ты не знаешь где ты находишься. Живешь в трейлерах, спишь в автобусе, принимаешь душ где придется". Вспомнились песни типа "Turn The Page"  Боба Сейджера (Bob Seger), рассказывающие какие-то истории в лучших традициях этого жанра. Я тут же поделился этой темой с Ричи. И он, словно по волшебству, наиграл мелодию. И через два или три часа песня была готова.

VH1: О чем ты думал, когда закончил "Wanted Dead Or Alive" и "Never Say Goodbye"?

JBJ: Я был в замешательстве. Что-то напоминало Tears For Fears, чья лирика была настолько особенной, что ее нельзя было сопоставить еще с чем бы то ни было. Мы писали песни, которые заставляли тебя сказать: "Я хочу спеть это завтра на концерте". Все что мы писали должно было тематически относиться к нашему шоу. Как это затронет публику? Как выжать максимум из всего этого? Где найти эту "изюминку"? Я знал, что песня типа "Raise Your Hands" заведет зрителей, особенно если начать с нее концерт. "Wanted" - это вещь другого плана, песня о неком "месте во времени". То же самое "Never Say Goodbye". Это песня о том как ты скучаешь о своей девушке, с которой ты встречался в школе. Но все остальное должно было тематически относиться к нашему шоу.

VH1: Как в ваше поле зрения попал Десмонд Чайлд?

JBJ: Мне нравился творческий союз Брайана Адамса и Тины Тернер. И я спросил одного ответственного работника из нашей звукозаписывающей компании: "А почему бы мне не написать песню для Тины Тернер и не спеть ее вместе?" Он сказал: "Это не твоя работа. Пусть те кто работает над ее альбомом заботятся о написании таких песен. А тех, кто работает над вашим альбомом эта идея точно не заинтересует. Но я знаю одного парня, который потерял свой контракт на запись альбома. Теперь он толкает песни направо и налево. Если вы, ребята, напишите что-нибудь вместе с ним, то возможно из этого кое-что получится. Мы подумали: "А почему бы и нет? Посмотрим, что из этого выйдет". Дес пришел к нам, в дом матери Ричи. И мы написали песню "The Edge Of A Broken Heart". Потом еще одну: "Yiu Give Love A Bad Name". Мы сделали ее демо-запись. Всем понравилось. Но никто не знал, станет она хитом или нет. Ни у кого из нас еще не было хитов. У Десмонда, правда, была одна полухитовая вещь с Kiss "I Was Made For Loving You". Но мы все верили в эту песню. Продюсер Брюс Фэйербейн верил. Инженер Боб Рок верил. Когда мы собрали ее по частям в единое целое - это было просто супер!

VH1: Судя по всему, период записи альбома для всех участников группы был отличным время провождением?

JBJ: Это уж точно! Первую пластинку мы записывали в Нью-Йорке. Вторую - в Филадельфии. Это напоминало сцены из "Крестного отца". Каждый жил в отдельной квартире. Когда дело дошло до записи третьего альбома, Брюс сказал: "Почему бы нам не поехать в Ванкувер?" Мы подумали: "Что за черт?! Что еще нам предстоит сделать?" Так все мы приехали в Ванкувер. Жили в двухкомнатной квартире. Там мы сделали "черновую" запись альбома. Это было что-то новое для нас. Мы начали играть все вместе и поняли, что Брюс намеревается схватить "сущность" нашей группы как единого целого, определить ту самую "изюминку". Он был невероятно жестким. Он бывало говорил что-то типа: "Завтра целый день шлифуем то-то и то-то, потому что звучит оно еще недостаточно хорошо". Но он привил нам чувство ощущения цели. Он верил в нас. И казалось, что из этого кое-что получится.

VH1: В целом запись прошла нормально?

JBJ: О, да. Все было быстро. Мы начали гастроли еще до того как наша пластинка была готова к выходу. Я сказал: "Давайте открывать концерты для Cars или для Брайана Адамса". Наш менеджер Док МакГи сказал: "Нет, мы поедем на гастроли вместе со Scorpions и Judas Priest. Эти ребята выпустили массу альбомов, у них преданные фэны и мы сделаем все, чтобы понравиться им." Да, вот так меня обломали. Нам пришлось быстро учиться, потому что эти ребята были добротными и слаженными рок-командами. После тура с Judas Priest мы прямиком направились на следующий: открывать концерты группы .38 Special. Вот, ведь как получилось. Оказывается, мы, Bon Jovi, хорошая группа. Бросьте нас куда угодно и мы адаптируемся и достойно продемонстрируем на что способны.

VH1: Ты помнишь когда Slippery стал альбомом №1?

JBJ: Да! Slippery достиг первого места, когда мы были в Sioux Falls, Южная Дакота. Это был 1986 г. Мы открывали концерты для .38 Special. Неожиданно появился Док, он хотел отметить это событие вместе с нами.  Он пропустил свой рейс и заказал частный самолет. Он прилетел на этом самолете и затолкал нас всех туда. Мы сидели там в тесноте, плечом к плечу. Но мы были в самолете! Наш альбом стал альбомом №1! Bon Jovi продавали по миллиону экземпляров в месяц.Это было феноменально! Менеджер .38 Special сказал: "Ну, возможно, мы теперь будем выступать на равных в нашем туре". Мы подумали: "Великолепно! Нам пора. Пришло наше время". На том же самолете мы отправились в следующий город. и рассказали обо всем промоутеру. Он говорит: "В качестве вознаграждения вам за все те деньги, что я получил уже на ваших совместных гастролях с .38 Special, я заплачу за ваш полет на этом самолете в следующий город". "Ага", - подумали мы, -  "Совсем другое дело". Мы прилетаем в следующий город и рассказываем там: "Вы не поверите, что сделал для нас промоутер вчера вечером. Он заплатил за наш перелет в этот город". А парень продолжает: "Я снова заплачу за ваш перелет в следующий город". Мы аж подпрыгнули!  Дальше в ход прошли следующие расценки: если ты даешь один концерт, ты получаешь в подарок кожаную куртку. После десяти концертов ты уже получаешь бильярдный столик, ну а после 15 - красный Camaro с откидным верхом, модели 1969 г. У меня было 5 бильярдных столиков, 10 кожаных курток и Camaro с откидным верхом! Так что, оглянувшись назад, можно представить сколько тот промоутер наварил на наших выступлениях.

VH1: Когда ты в последний раз слушал Slippery When Wet?

JBJ: Я редко слушаю свои старые пластинки. В моем доме даже не висит ни один платиновый диск. Но недавно по радио я услышал "You Give Love A Bad Name". Это было чисто случайно, что я включил его. Я сказал что-то типа: "Надо же. Сколько лет прошло, а ее все еще крутят по радио". Я увидел себя тем молодым, улыбающимся, наслаждающимся своим успехом парнем. Это все еще продолжается.

Перевод: Евгений Бояркин