Ричи Самбора рассказывает о Slippery When Wet

Серия "Ultimate Albums" канала VH-1. Slippery When Wet (Ричи Самбора)

VH1.com
Май 2002 г.

Ночью - игра. Днем - сон. Они писали песни в доме его матери, после того как выступали всю ночь. гитарист Ричи Самбора считал, что если третий альбом Bon Jovi не станет хитовым, то группе настанет конец.

VH1: Итак, как обстояли дела у группы в 1985г., когда вы начали работу над Slippery When Wet?
RS: Мы только завершили 9-ти месячное мировое турне, вытянув 7800 Fahnenteit, альбом, который я тогда считал довольно посредственным, до статуса "золотого" диска. Мы задолжали звукозаписывающей компании пару миллионов баксов. Нам нужно было во что бы то ни стало вытянуть следующий альбом. Это было напряженное время. У нас не было денег. Мы платили обслуживающему персоналу больше, чем зарабатывали сами. Мы жили вместе с родителями и почти все песни для SWW написали в доме моей мамы.

VH1: Какую музыку вы слушали в то время, когда начали писать?
RS: Я слушал то же, что и всегда. Я был большим фанатом Led Zeppelin, Эрика Клэптона(Eric Clapton), Aerosmit и современного блюза, типа Альберта Кинга(Albert King) . Я также сидел на строгой диете Мотауна: таких его представителей как Stevie Wondera и Martin Gaye. У Джона несколько другие пристрастия, но все это слилось воедино. Именно это и создало стиль Bon Jovi. SWW был уникальным альбомом, потому что мы создали кое-что такое, что до нас никто не делал. В нем была мощь и тяжесть, но это был не хэви-металл. Тексты песен, которые относились к повседневной жизни - это тоже было в новинку.

VH1: Как вы написали Living On A Prayer?
RS: Мы написали ее в квартире Десмонда Чайлда, в Нью-Йорке. Я сильно опоздал, потому что записывался перед этим всю ночь в студии со своим другом. Они были очень злы на меня. Начало песни было как раз из той записи. Я помню как мы с Джоном сидели в такси. Шел дождь и он опоздал: "Не знаю, нужно ли включать эту песню в этот альбом". Я сказал: "Джон, это возможно была самая лучшая песня из всех "что мы записали". Он сказал: "Ну, может мы засунем ее в какой-нибудь саундтрек". Я просто посмотрел на него и сказал: "Нет, это песня №1". Такое бывает только раз в жизни, но к счастью для нас, мы написали много песен №1 после этого. Не важно, что ты с ней делаешь; перезаписываешь заново, меняешь аранжировки - эта песня продолжает жить. Когда мы исполнили ее на "Концерте для Нью-Йорка", она имела уже абсолютно новый смысл. Участвовали только акустическая гитара, скрипка и немного перкуссии. У этой песни своя собственная жизнь. Эта песня всегда расскажет о том, кто ты такие, также как и Wanted Dead Or Alive или I"ll Be There For You, или It"s my life, или любая из наших песен №1.

VH1: О ком конкретно поется в песне You Give love a Bad Name?
RS: Я думаю, что обо всех! Мы все проходили через такие отношения, где мы просто по свински поступаем со своими возлюбленными. Мы решили немного посмеяться над этим. Мы использовали несколько прикольных выражений, но главное было то, что удачными оказались музыкальные проигрыши. Это была запоминающаяся песня. Ты не мог не напевать ее.

VH1: Что заставило вас принять решение воспользоваться услугами продюсера Брюса Фэйербейна?
RS: До этого мы восхищались им лишь со стороны. Он сделал несколько пластинок с Loverboy.
Тогда мы почувствовали, что если к нашим песням приложить его "акустическое чутье", то используя ту фанатскую базу, которую мы сколотили за время наших гастролей и благодаря нашим альбомам, мы будем только в выигрыше.

VH1:  А что это было за жюри из пиццерии?
RS: Когда мы делали демо-записи в Нью-Джерси, мы часто ходили в пиццерию через улицу от нас. Они знали, что мы какие-то знаменитости, но понятия не имели кто именно. Мы попросили группу подростков послушать наши вещи. Это был как маркетинговый тест. Они пришли и сказали: "Да, нам нравится эта песня. Эта прокатит, а эта нет." Сейчас мы по-прежнему практикуем эту вещь с нашими друзьями, женами, детьми, племянниками и т.д.

VH1: Так как же получилось, что вы закончили записывать альбом в Ванкувере?
RS: Там жил Брюс Фэйербейн. Он хотел быть там. Он также хотел вытащить нас из нашей родной стихии в Нью-Джерси. Не думаю, что это была хорошая идея, мы были слишком уж бесконтрольными. Что касается рабочей обстановки, то здесь все было в порядке. Но то, что было после работы, не поддавалось никакому контролю. К счастью, мы оказались стойкими ребятами!

VH1:  Расскажи о стриптиз клубах в Ванкувере?
RS: Стриптиз клубы в Ванкувере были для нас чем-то таким, что мы раньше никогда не видели. В первый день, мы пришли в один клуб, там женщина просто спускалась по шесту с потолка, при этом умудрившись снять с себя всю одежду. Когда же она зашла в душ и начала мылить себя с ног до головы, мы просто обалдели. Посидели мы там и сказали :"Мы будем приходить сюда каждый день". Эти посещения заряжали нас энергией течении всей нашей работы там. Наш уровень тестостерона находился тогда на очень высокой отметке. 

VH1: Вы там обедали?
RS: Иногда, даже завтракали! Иногда было так, что мы завтракали, а прямо перед нами девушка танцевала эротический танец! Мы были настоящие американские парни, наша энергия била через край. Мы были молоды.

VH1: Где вы жили?
RS: Мы снимали одну квартиру на всех. Мы ее раздолбали концу записи. Полиция даже выселила нас с Джоном. Так что в последние несколько дней мы жили в гостинице Шератон. Просто нас было пятеро ребят, которые любили сходить с ума. Это был новый дом, прямо возле реки с видом на здание Всемирной Выставки. Он стоял такой одинокий, пока мы не въехали туда. Вот тут-то все и началось. Знаете, иногда ты забываешь ключи, ну и приходится лезть через стену.

VH1: Кто придумал вставить речитатив в "Living On A Prayer"?
RS: Я. Есть некоторые вещи, которые были использованы в этой пластинке с моей подачи. Я использовал речитативы и до этого, с другими группами, подражая Джо Уолшу(Joe Walsh) и Питеру Фремптону (Peter Frampton). Здесь, они долго не применялись. Все ребята думали, что я идиот. Но тогда, когда они услышали этот вариант, они согласились, что это здорово. Акустические гитары также не использовались в то время в записи рок-пластинок. Да и по радио она не звучала, особенно 12-струнная. Но у меня за плечами была школа Led Zeppelin, так что я прекрасно играл на акустической гитаре. Вообщем, я внес этот элемент в нашу запись. Я старался воплотить накопившиеся у меня задумки в записи того конкретного альбома. 

VH1: Как вы пришли к названию "Slippery When Wet"?
RS: Она должна была называться "Wanted Dead Or Alive". Мы выехали за город (Ванкувер), нашли там уединенное местечко среди гор, оно называлось Вистечер. Там мы фотографировались, в пещере, в этих ковбойских нарядах. Это смотрелось как-то по-дурацки, и мы были весьма недовольны. Когда мы возвращались назад, в наш любимый стриптиз клуб "Номер 5", наш менеджер Док МакГи заметил знак на дороге: "Осторожно: скользкая дорога в 
дождливую погоду". Он что-то сказал по этому поводу , но мы в ответ лишь чего-то промямлили. Потом мы зашли в клуб, там увидели ту потрясающую блондинку. Она заходила в душ и намыливала себя. Мы глянули друг на друга и, не договариваясь, выдали: "Скользко, когда мокро. Это то что надо". Теперь встала проблема с оформлением обложки для альбома. Что там будет? Мы считали, что там будет какая-нибудь мокрая красивая девчонка с 
большим бюстом и надпись: "Скользко, когда мокро". Но цензоры зарубили эту идею. Идея пришла к нас с Джоном буквально в последнюю минуту. Мы сидели в туалете и тут нас осенило. Обложка "Slippery When Wet" - это огромная пластмассовая корзина для мусора, из тех что стоят в туалете, с разбрызганной на ней водой. Мы взяли ее за края и Джон написал: "Скользко, когда мокро". 14 миллионов пластинок спустя... 

Перевод: Евгений Бояркин