Путь меломана. Часть IV

Катастрофы, футбол и диско

Евгений Бояркин
2004 - 2005 гг.

1986. Жизнь, такая какая она есть

1986 год, в различных энциклопедиях, именующийся не иначе, как "год несчастий и катастроф", стал одним из самых "черных" в современной истории человечества. Все началось 28 января. Через 73 секунды после старта, в воздухе взорвался Спейс Шаттл "Челленджер" - гордость американской космической программы. Семеро, находившихся на борту, членов экипажа погибли. Сам момент запуска корабля записывался для телевизионного блока новостей, и таким образом, миллионы телезрителей всего земного шара, в том числе, и нашей страны, стали свидетелями этой душераздирающей картины. Вообще, политика освещения всевозможных катастроф в отечественных СМИ имела достаточно специфический характер. Наши телезрители, радиослушатели и "читатели советских газет перед едой" получали полную и достоверную информацию об авиакатастрофах, кораблекрушениях, землетрясениях, техногенных авариях, происходивших в странах капиталистических мира. Исключение составляли лишь террористические акты. Здесь получалась довольно пикантная ситуация. Как и уголовники, считавшиеся в сталинские времена "социально близкими" элементами, в отличие от политических узников и прочих "врагов народа", так и террористы уже в более поздние времена имели такую же "привилегию". Свои студенческие годы, многие из них проводили в московских ВУЗах. История умалчивает, как они "учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь", но зато доподлинно известно, что спустя некоторое время автомат и взрывчатка ждали их в специальных лагерях, где под присмотром инструкторов из стран социалистического блока из них готовили пламенных борцов за извращенные идеалы Маркса-Ленина. Официально, конечно, ни о какой поддержке терроризма и речи не шло. Однако в прессе информацию о терактах либо замалчивали, либо подавали в таком виде, что у обывателя складывалось впечатление, будто взрывы пассажирских авиалайнеров устраивали, доведенные до отчаяния капиталистической эксплуатацией, несчастные пролетарии. Совсем противоположная картина наблюдалась в отношении катастроф, происходивших в Советском Союзе. Наши самолеты никогда не падали, корабли не тонули, газ на производстве не взрывался, серьезные аварии с человеческими жертвами на автодорогах тоже происходили где-то не у нас. О случившемся сообщали лишь в том случае, если скрыть произошедшее было невозможно по ряду объективных причин, как например, столкновение в воздухе двух самолетов в 1979 году, на одном из которых, на очередную игру футбольного чемпионата летела команда высшей лиги "Пахтакор" (Ташкент). Любые техногенные аварии считались уделом капиталистического мира. Все объяснялось просто: пренебрежение проблемами экологии, хищническое отношение к природным и человеческим ресурсам, что присуще исключительно западному миру и развивающим странам, не ступившим на путь развития социализма. Ну, а первопричиной всего считалась маниакальная погоня за "длинным долларом", которая, в свою очередь, абсолютно не заботила счастливых жителей Советского Союза, Кубы, Вьетнама, Болгарии и остальных стран, где монополия на управление принадлежала коммунистическим партиям. А так, если верить отечественным средствам массовой информации, кругом царила тишь, гладь и благодать. Никаких тебе катаклизм и потрясений. Таким образом культивировался миф о полной безопасности жизни при социалистическом строе.

Ускоренье - важный фактор
Только маху дал реактор
Вся Европа кроет матом
Наш советский мирный атом.
*

Однако трагедия, произошедшая 26 апреля в небольшом городке Киевской области, Чернобыль, о существовании которого еще за день до этого не знали 99,9% населения страны, моментально разрушила сложившийся стереотип. Взрыв на Чернобыльской АЭС поначалу был преподнесен, как мелкая авария, по нелепой случайности, повлекшая за собой человеческие жертвы. Выехавший на место происшествия по тревоге расчет пожарных понятия не имел, с какого рода пожаром придется столкнуться. Никаких средств защиты от радиации у них с собой не было. Спустя несколько дней, в "Известиях" появится статья о мужестве и самоотверженности этих людей. О том, что они изначально были обречены, в статье не написали. Как не написали и об их дальнейшей судьбе. Но читая между строк, ты осознавал, что все написанное - это уже дань памяти погибшим героям... Образовавшееся после взрыва радиоактивное облако зловеще зависло над территорией Киевской области и прилегающих к ней регионов, а с первыми порывами ветра двинулось в сторону Белоруссии. Ситуация становилась критической, назревала паника. Тогда, дабы избежать распространения панических настроений среди населения и одновременно навешать лапши на уши "враждебно настроенному" Западу, который уже с опаской поглядывал в сторону восточной границы с СССР, местные власти, разумеется, не без одобрения  Центра, совершают "гениальный" с их точки зрения пи-ар ход. Они устраивают полномасштабные народные гуляния на майские праздники в Киеве и окрестных городах. По крайней мере, именно такими они преподносятся по ТВ. Красочная картина: трудящиеся в едином порыве  отдают свое время традиционной первомайской демонстрации, а после официальной части, вместе с семьями выезжают на природу, полной грудью вдыхая радиоактивный воздух и купаясь в зараженных водоемах - вот что должно было успокоить народ и настроить его на оптимистический лад. Скорее всего, при этом использовались съемки годичной давности, но даже в этом случае достигнуть цели не удалось. Ходили самые невероятные слухи, по которым направление ветра менялось едва ли не каждую минуту. Даже у нас, в Днепропетровске, люди старались поменьше находиться на улице и дома держали форточки закрытыми. Лишь только после майских праздников, когда на Западе уже вовсю говорили о чудовищных последствиях чернобыльского взрыва, власти наконец-то опомнились. Спешно провели эвакуацию населения из наиболее пострадавших районов. В частности, все дети Киева и близлежащих городов, на период до конца лета были отправлены в крымские здравницы. Тех, кто летом 1986 года посещал Киев, поражало странное ощущение пустоты, царившее на городских улицах. Сперва они никак не могли понять, в чем же дело, и лишь спустя некоторое время их посещала страшная догадка - в городе совсем не было детей...

Постепенно в прессу просачивалась правда об аварии и ее последствиях. Она оказалась неутешительной, и программа по искусственному привитию чувства уверенности в завтрашнем дне и ощущения безопасной жизни в социалистическом рае начинала давать серьезные сбои. Как подтверждение тому, новая катастрофа, случившаяся в последний день лета возле Новороссийска, когда круизный лайнер "Адмирал Нахимов" затонул после столкновения с грузовым судном. На корабле было мало спасательных жилетов. Погибло 423 человека. 

В начале апреля на дискотеке La Belle в Западном Берлине, происходит взрыв мощной бомбы. Погибли три человека (в т.ч. двое солдат армии США), более 250, среди которых тоже было очень много американских военнослужащих, получили ранения. Как показало расследование, следы преступников вели непосредственно в президентский дворец большого друга СССР, ливийского диктатора Каддафи. Акт возмездия не заставил себя долго ждать. Спустя три недели американские ВВС нанесли бомбовые удары по столице Ливии Триполи и городу Бенгази. Главной целью являлся сам Каддафи, но он не пострадал, погибла его приемная дочь, а также несколько десятков граждан Ливии. Советский Союз выразил гневный и решительный протест, а пресса не скупилась в эпитетах в отношении "американских агрессоров", хотя о причине авианалета сообщалось очень завуалировано.

В советских газетах печатают любопытную информацию об одной "сладкой парочке", в недалеком прошлом, больших друзей Советского Союза. Оказывается, низвергнутые царьки двух африканских стран: Уганды - Амин и Центральной Африканской Республики - Бокасса, помимо платонической любви к советскому народу отличались еще и гастрономическими пристрастиями к человеческому мясу. Короче говоря, достаточно было любому африканскому племени каннибалов тумба-юмба задекларировать социалистический путь развития, как тут же, буквально сломя голову, Советский Союз мчался с распростертыми объятиями к его вождям, толкая перед собой огромную повозку с копьями, отравленными стрелами, набедренными повязками, шаманскими бубнами и томами сочинений Ленина.

И все-таки в этой череде горя и слез иногда случались и радостные события. Футбольный клуб "Динамо" (Киев), под руководством прославленного тренера Валерия Лобановского завоевывает почетный европейский трофей - Кубок Обладателей Кубков. Этот успех немного подсластил горькую пилюлю киевлянам, под боком у которых за несколько дней до этой исторической победы взорвался чернобыльский реактор. На этом праздник футбола не заканчивался. Спустя месяц в Мексике стартовал Чемпионат Мира, который до сих пор считается едва ли не самым зрелищным в истории всех подобных турниров. Сборная СССР, в составе которой оказалось 12 триумфаторов из "Динамо", вправе была рассчитывать на нечто большее, чем просто выполнение роли статистов в противостоянии двух фаворитов нашей квалификационной группы: Франции, ведомой трехкратным обладателем "Золотого мяча" Мишелем Платини, и Венгрией, в товарищеских матчах перед чемпионатом, громившей всех кого не лень, в том числе и бразильцев. Но именно венграм и суждено было стать главной жертвой советской команды. В их ворота влетело 6 безответных мячей, и о нашей сборной заговорили, как об открытии турнира. Сыграв затем вничью с французами, и без особого труда, одолев явно нефутбольную страну, Канаду, советская футбольная дружина, возглавляемая тем же Лобановским, уверенно заняла первое место в группе. Потрясающая игра, продемонстрированная нашими, восхищает всех специалистов, журналистов и простых болельщиков во всем мире. Многие считают, что сборной будет вполне по силам побороться за главный трофей. Газета "Советский спорт" начинает прикидывать, с кем нам лучше сыграть в четвертьфинале: с Испанией или Данией. При этом соперник сборной СССР в 1/8 финала, Бельгия, едва "выползшая" из довольной слабой по составу группы, уже заранее считается пройденной без всяких проблем. Подобные шапкозакидательские настроения передаются и игрокам. Выходя на игру с бельгийцами, они уже мысленно представляют себя играющими чуть ли не в финале. А дальше случилось непоправимое. Мы проиграли этот матч со счетом 3:4 и выбыли из дальнейшей борьбы. Поскольку игра начиналась в 3 часа утра по московскому времени, прямой трансляции не было. Утром вся страна бросились к радиоприемникам, чтобы услышать прогнозированный приятный результат и... оказалась повергнутой в шок. Никто даже не мог сразу поверить, думали, может диктор оговорился. Такое просто не укладывалось в голове. Как? Кому? Почему? По старой доброй традиции в нашем поражении обвинили судью, который закрыл глаза на тот факт, что первые два мяча в наши ворота забивались из положения "вне игры". Это версия и стала официальной. Но реальная причина заключалось в другом: явная недооценка соперника, переоценка собственных возможностей, и как следствие, потеря концентрации. Что ж, не мы первые, не мы последние. Кстати, позже один из голов в наши ворота все-таки реабилитировали, он таки забивался без нарушения правил. А бельгийцы дошли до полуфинала и лишь там проиграли будущим чемпионам - аргентинцам. Аргентину вел к победе непревзойденный кудесник кожаного мяча Диего Марадона. И мексиканский чемпионат бесспорно стал его звездным часом. На поле он просто творил чудеса: такой феноменальной техники, острого голевого чутья и потрясающе точных передач, даже старожилы не могли припомнить ни у кого еще со времен великого Пеле. В четвертьфинальном матче с Англией Марадона умудрился стать одновременно антигероем и героем матча. "Это была не моя рука, это была рука Божья", - так заявил он после игры, когда признался, что первый мяч в ворота соперников забил рукой. Но его второй гол в этой встрече заставил забыть об этом, явно не делающем ему честь поступке - двигаясь с центра поля, он в одиночку обыграл не менее 7 игроков соперника и спокойно отправил мяч в сетку. А последний восклицательный знак в своем триумфальном шествии по полям Мексики, Марадона поставил уже в финале с Германией, когда за 5 минут до конца матча он великолепным пасом вывел своего партнера по команде один на один с вратарем, и сборная Аргентины, вырвав победу в этом невероятно напряженном поединке, во второй раз за последние 8 лет, завоевала Кубок Мира.

Сразу же после окончания этого фантастического футбольного праздника, в Москве прошли первые Игры Доброй Воли, участниками которых стали, в основном, спортсмены из СССР и США. Эти "малые олимпийские игры" давали надежду на то, что отныне соперничество между двумя сверхдержавами будет происходить исключительно на спортивных площадках.

Евро-диско и итало диско: близнецы-братья?

В мире музыки особых изменений не происходит. В американских и английских чартах между собой соревнуются поп- и рок-исполнители, попеременно забирая друг у друга места на вершине. В конце года американская группа Bon Jovi выпускает свой легендарный альбом Slippery When Wet, который возводит их в ранг настоящих суперзвезд. Теперь такие популярные направления в рок-музыке, как soft-metal и hair-metal ассоциируются исключительно с пятеркой талантливых парней из Нью-Джерси.

А в это же самое время, по другую сторону Атлантики, в Старом Свете, начинается бум на электронную танцевальную музыку. Старые герои европейского диско: ABBA, Boney-M, Baccara, Dshingis-Khan уже либо распались и списаны в утиль, либо находятся в откровенном творческом застое. На сцену выходит новое поколение молодых и амбициозных покорителей дискотек. Большинство из них представляют два популярных стиля: итало-диско и евро-диско. Они во многом схожи между собой: оба базируются на компьютерно-синтезаторном звучании, мелодичных аранжировках, легком небыстром темпе и приятном вокале. Полная синтезированность музыкальных инструментов - характерная черта именно итало-диско (кстати, это направление пришло не откуда-нибудь, а прямо из Италии, отсюда, собственно, и название). Она же существенно ограничивает и круг поклонников этого стиля. Многим не по душе чересчур уж искусственная и монотонная музыка. Однако представители сексуальных меньшинств, в частности гомосексуалисты, такую точку зрения не разделяют. В итоге, "благодаря" высокой популярности в кругах "тех, которые которых"**, на итало-диско навешивают ярлык "музыки для геев", что также не слишком способствует росту числа поклонников данного музыкального направления. Возможно, именно по этой причине в Советском Союзе предпочитали не упоминать его название, а основных представителей итало-диско: Den Harrow, Gazebo, Savage, Mike Mareen, Radiorama, Ken Laszlo причисляли к лагерю евро-диско.

Вообще-то, попытка найти разницу между этими музыкальными течениями больше напоминает задачу из детского журнала, где тебе даются две, на первый взгляд, абсолютно идентичные разноцветные картинки, между которыми ты должен выявить 10 отличий. Если уж очень сильно присмотреться, то пожалуй, можно найти некоторые, особо не бросающиеся в глаза, расхождения. Евро-диско отличается более ярко выраженными ударными басами, которые и задают основную тему композиции. Внешность и одежда "евро-дискарей" - кожаные косухи с заклепками, джинсовые рубашки навыпуск и пышные прически абсолютно противоположны аккуратным белым костюмчикам или униформе космических пришельцев их собратьев по "итало" цеху. Да и было в евро-диско кое-что, заимствованное из рока: кроме уже упомянутой формы одежды, манера поведения на сцене, электрогитары, местами достаточно агрессивное звучание.

Продвижением евро-диско в широкие массы, в основном, занимались два немецких композитора, музыканта и продюсера - Дитер Болен (Dieter Bohlen) и Михаэль Крету (Michael Cretu). Последний, правда, больше тяготел к экспериментам и не ограничивал себя рамками одного определенного стиля. Для советских слушателей, бесспорно самым известным его проектом была певица Сандра (Sandra), которая по совместительству являлась еще и его законной супругой. И если Сандру без всяких проволочек можно было отнести к категории исполнителей евро-диско, то студийная группа Enigma уже никак не вписывалась в эти рамки. Да и, собственно говоря, появились они уже значительно позже.

Как бы там ни было, но в нашей стране Крету знали лишь как мужа и продюсера Сандры. Все же лавры короля евро-диско доставались другому человеку - высокому блондину с чисто арийской внешностью - Дитеру Болену, считавшегося у себя на родине чуть ли не машиной по производству хитов...

Однако о том, что же такого сотворил Дитер Болен, и как его музыка могла оказать столь существенное влияние на неокрепшие меломанские умы, что порой ты чувствовал себя в той крысой из сказки Андерсена, которая обреченно ступает вслед за хитрым парнем с дудкой, я расскажу после небольшого лирического отступления. Хотя, не стоит, конечно, столь уж серьезно воспринимать предыдущее сравнение. Музыка Болена не могла увести слушателя в вязкие болота, непроходимые джунгли или утопить в глубоководной реке. Вреда она могла нанести не больше, чем попадание в голову поролонового мячика для игры в сквош. И тем не менее, многие тогдашние меломаны со стажем, в том числе и те, кто предпочитал Битлов, Роллингов или AC/DC, а также их начинающие коллеги, довольно серьезно "переболели" знаменитым поп-дуэтом Modern Talking. Как такое могло произойти? Об этом вы узнаете чуть позже. А сейчас, немного предыстории.

Пионерские забавы

На дворе стояло жаркое лето 1986 года. Вырванный из беззаботного состояния ничегонеделания в пределах прохладной городской квартиры и буцания футбольного мячика под палящими лучами солнца на стадионе за домом, я был отправлен в уютно расположившийся на лазурном крымском побережье, а точнее, в его евпаторийской части, пионерский лагерь, названный в честь Олега Кошевого. Сам лагерь поражал своей огромной территорией и отлично развитой инфраструктурой. Но чуть ли не главным его козырем являлась обязательная пятиразовая кормежка в течение дня. Он явно принадлежал к категории "элитных", что естественно несколько ограничивало круг счастливчиков, которым хотя бы раз доводилось отдыхать в таких "барских" условиях. Однако "благодаря" чернобыльской катастрофе, путевкам суждено было попасть в те населенные пункты, которые они ранее почему-то все время обходили стороной. Так я и оказался в числе этих везунчиков. Поскольку основная миссия этого заведения заключалась в оздоровлении и изгнании из организма радионуклидов, то режим дня отличался особой строгостью. По вечерам, два раза в неделю кино, еще два раза - дискотека, в остальные дни предписывалось дышать свежим морским воздухом и периодически слушать лекции на тему "два мира - два детства: счастливая и беззаботная пионерская жизнь здесь vs. жестокая эксплуатация детского труда там". И иногда, сидя в кинозале на длинной деревянной скамейке, забросив ноги на спинку такой же, стоящей спереди, ты, сцепив пальцы рук на затылке, задумчиво смотрел вверх на яркое звездное небо и размышлял: "Черт возьми, как мне повезло в этой жизни. Я сижу здесь с красным галстуком на шее, давлюсь этими персиками, от которых уже просто тошнит, полной грудью вдыхаю воздух свободы, а где-то там, за океаном, в ужасных и дремучих Соединенных Штатах Америки, мой ровесник, под жуткие звуки тяжелого рока, весь день батрачит за гроши на злобного дядю Сэма, а потом ночью, как бедный Ванька Жуков, при свете лучины пытается научиться грамоте". Меня одновременно переполняли сразу два чувства: вселенского блаженства и сострадания к угнетаемым детям Америки. Хотелось даже громко крикнуть: "За наше счастливое детство спасибо Партии родной!" Правда у них была пепси-кола... А у нас газировка из автомата, где целая армия умирающих от жажды прохожих хлебала из одного единственного граненного стакана. Зрелище было не для слабонервных. Особенно брезгливые, как правило, обходили сие чудо советской промышленности десятой дорогой. Но что мне особенно нравилось в Крыму - так это пепси в свободной продаже! Без очереди! Так что, в качестве трофея я всегда привозил на Родину две-три бутылки .
Периодически, хотя и не так часто как хотелось, практиковались спортивные игры. Что было особенно неприятно, на всей огромной территории не нашлось ни единой площадки для игры в футбол. На довольно приличном местном стадионе, вместимостью где-то до 2-х тысяч человек, и с засеянным травой полем, по непонятной причине напрочь отсутствовал неотъемлемый атрибут подобных спортивных сооружений - футбольные ворота! Так что, приходилось довольствоваться другой известной пионерской игрой с довольно интригующим названием, весьма вольно переведенным на английский язык, - пионербол. У непосвященного человека подобная трактовка может вызвать легкий шок - как это, игра в мяч с помощью пионеров?! И какую функцию они при этом выполняют: непосредственная цель для мяча или главное орудие удара?! На самом деле, все банально просто. Пионербол - это упрощенная версия волейбола, так сказать, облегченный волейбол, где мяч не отбивается, а просто ловится, причем не кем-нибудь, а именно пионерами. Этот вид спорта не пользовался особой популярностью, но как говорится, на безрыбье можно было потренировать и хватательную функцию организма.

Куда "интересней" были плановые дискотеки. После ужина, получив 15 - 20 минут на марафет и приведение себя в "кондиционный вид" (нет, это совсем не то, о чем вы, должно быть, подумали), вся пионерская общественность морально готовилась к событию вселенского масштаба. По команде, сомкнув ряды, разношерстная толпа - от сгорающих от желания половозрелых гигантов и до пофигистически настроенной малышни, дружно двигалась по направлению к местной праздничной площади, где должно было начаться сие грандиозное действо. Однако несмотря на подчеркиваемую внешнюю помпезность, мероприятие абсолютно не производило на меня никакого впечатления. Местные ди-джеи, если их вообще можно было так назвать, откровенно не справлялись с возложенными на них обязанностями. Репертуар не выдерживал никакой критики. Крутили исключительно советскую эстраду, причем хитом №1 была столь ненавистная мне "Белая панама" Пугачевой, а открывалась программа каждый раз одной и той же песней про бродячих музыкантов из творчества группы "Веселые ребята". До сих пор уму непостижимо, как тысяча трезвых как стеклышко подростков, могла выплясывать под такую музыку? В такт чему, образно говоря, совершались "простые движенья"? В общем, я эту музыкальную тусовку игнорировал, предпочитая, в лучшем случае оставаться безучастным созерцателем, а в худшем, и вовсе слинять куда подальше, благо размеры территории позволяли. 

А в соседнем дружественном отряде был один воспитатель, москвич, придерживавшийся достаточно свободных и демократических взглядов. Он казался мне уже довольно немолодым, хотя нельзя не принять во внимание тот факт, что все, чей возраст превышал 25 лет, казались мне уже законченными стариками. И в свободное от вечерних культмассовых мероприятий время, он частенько приносил в холл нашего корпуса свой, наполовину раздолбанный, переносной магнитофон и позволял нам, еще неоперившемуся молодняку "подергаться" под его музыку, которая качественно отличалась от той, что по расписанию крутили на площади во время официальных дискотек. У него была всего пара кассет, все с зарубежными исполнителями. Мое внимание привлекли песни одного англоязычного дуэта, состоявшего, как мне сначала показалось, из мужчины и женщины. Знающие люди просветили меня. Дуэт назывался Modern Talking, в состав которого все же входили два мужика, один из которых, как заговорщицки сообщил мне один из продвинутых знатоков, возможно "голубой". Тогда я вообще не имел никакого представления, что это означает. Собственно говоря, товарищ, поведавший мне столь "деликатную" тайну, тоже не вполне уверенно владел вопросом. Что делать, время было такое, популярный мультфильм о голубом щенке еще ни у кого не вызывал неприличных ассоциаций. В результате, приняли версию о том, что "голубым" следует считать женоподобного мужчину. Однако, совсем не таинственная цветовая гамма вокалиста вызвала у меня неподдельный интерес. Красивая музыка - вот что привлекло мое внимание. По степени мелодичности она напоминала итальянскую эстраду, но выгодно отличалась в лучшую сторону более энергичным звучанием. Причем таким, что даже я, большой ненавистник танцев, с трудом сдерживал себя, чтобы не пуститься в пляс. Ну а дальше, я уже не мог дождаться того момента, когда этот парень снова вынесет в холл свой магнитофон, и я снова услышу завораживающие строчки "cherry cherry lady"...

Modern Talking. Часть I

А начиналось все примерно за год до описываемых здесь событий, когда уже упомянутый ранее, известный немецкий композитор и хитмэйкер, Дитер Болен (настоящее имя, Михаэль Ван Дроуфеллар) внезапно осознал, что ему уже малость поднадоело писать песни для юных дарований немецкой поп-сцены и оставаться в тени чужой славы. В 1985 году он решает, что пришло время самому представить на суд почтенной публики свои собственные произведения. К себе в напарники Болен берет молодого и смазливого черноволосого мальчугана, победителя конкурса юных талантов (видимо, это было нечто вроде "Фабрики звезд"), Берндта Вайдунга, взявшего сценический псевдоним Томас Андерс. Последний обладал немного женоподобной внешностью и соответствующим вокалом, слегка напоминавшим фальцет Морриса Гибба из Bee Gees. Вот так и родился самый известный проект в стиле евро-диско - дуэт Modern Talking. На русский язык название переводилось как "Современный разговор". Разговор о любви, как любил уточнять отец-основатель - Дитер Болен. 

Обязанности участников дуэта четко разграничивались. Львиную долю работы выполнял Болен, он, как мастер на все руки, сочинял музыку, занимался аранжировками, выступал в качестве бэк-вокалиста, ну и самое основное, являлся продюсером группы. Роль главного вокалиста выполнял Андерс, он же во многом был ответственным за создание привлекательного имиджа Modern Talking. Юным поклонницам, коих у дуэта было в избытке, полагалось трепетать и буквально впадать в экстаз, лишь только увидев своего кумира. И Томас без устали работал над этим заданием. Чарующие улыбки и воздушные поцелуи сыпались направо и налево. Едва завидя жизнерадостного и длинноволосого жгучего брюнета с большими темными глазами, напоминавшего воплощение американской мечты в немецком варианте, девушки просто теряли контроль над своими страстными чувствами. По крайней мере в деле визуального сооблазнения женской половины фэнов Modern Talking, Андерс превзошел сам себя. Можно даже сказать, переусердствовал. Во-первых, ему посчастливилось жениться на даме, отличавшейся гренадерским телосложением и соответствующим фактуре, властным характером, - американке по имени Нора. А во-вторых, чрезмерная популярность у женщин начинала тяготить даже самого Томаса. И дело было не только в женитьбе. "Я уже просто не мог адекватно воспринимать их внимание к моей персоне, - жаловался Андерс. Я перестал ходить на всевозможные светские приемы и вечеринки. Когда меня приглашали на такие мероприятия, я четко знал, что у хозяев дома обязательно есть дочка или племянница, которая в меня влюблена".

В то время, когда Томас Андерс отбивался от назойливых поклонниц и их родственников, Дитер Болен корпел в студии над очередным альбомом группы. Дуэт взял очень высокий темп, выпуская по два альбома в год, при этом еще и выступая на бесчисленных концертах и телевизионных шоу. Возьму на себя смелость утверждать, что во многом благодаря именно ему Modern Talking не стал просто очередным мыльным пузырем формата "бойз бэнд", удел которого заключался лишь в размазывании и последующей утирки слез и соплей, страдающих от неразделенной любви старшеклассниц. Его креативность и великолепное композиторское чутье придавали, казалось бы довольно однообразной музыке группы, некую, практически неуловимую "невооруженным взглядом", изюминку. От композиций Болена веяло неиссякаемым оптимизмом и беззаботностью. Причем последняя черта была особенно актуальна для советских меломанов. Ты точно знал, что эти двое парней не являются какими бы там ни было борцами за мир или протестующими против размещения американских крылатых ракет в Европе. Они просто пели в свое удовольствие, пели о любви и высоких чувствах без всякого внутреннего подтекста. И что еще выгодно отличало "токингов" от, скажем, итальянцев, так это танцевальная направленность их музыки. При всем уважении к представителям итальянской эстрады, даже я в то время с трудом представлял себе, как можно "дрыгаться" на дискотеке под Тото Кутуньо или Челентано. В Советском Союзе наступала эра танцевальной музыки и, благодаря продолжавшейся перестройке, мы старались быть ближе к европейским стандартам.

Девушки с обложки

Однако совсем не Modern Talking прорубил для меня окно в музыкальную Европу. Моими первыми проводниками, а точнее проводницами, стали  три симпатичные, полуобнаженные девушки, игриво подмигивающие с обложки красочно оформленного альбома, выпущенного под лейблом "Мелодии". Но самое интересное заключалось в том, что красавицы восточного типа из женской диско-группы с таким же восточным названием, Arabesque, внешне никак не тянули на европеек. Пластинка была выпущена по лицензии японской звукозаписывающей компании Victor Musical Industries, что окончательно сбило меня с толку по поводу их национальности. Я резонно предположил, что передо мной, если не японская, то по крайней мере филиппинская группа. Почему филиппинская? Мне с детства врезались в память слова о том, что самые красивые женщины в мире живут на Филиппинах. Хватало одного взгляда на обложку, чтобы лишний раз убедиться, да, девчонки, ух как хороши! А значит, они филиппинки. Правда, между ними затесалась одна блондинка, но этот факт меня, почему-то, совсем не смущал. Наверное, решил, что блондинки тоже обитают где-то на побережье Юго-Восточной Азии.

Но не знал я тогда, что эти, так понравившиеся мне, три красавицы, абсолютно не имели никакого отношения к далеким островам Тихого Океана. Более того, по национальности все они были немками. Группа базировалась в Германии (тогда ФРГ), но что примечательно, как раз у себя на родине большой популярностью они не пользовались. Зато в Азии и Южной Америке от недостатка фэнов Арабески явно не страдали. На концертах - аншлаги, продажи альбомов и синглов били всевозможные рекорды, календари, постеры и прочая сопутствующая атрибутика раскупалась на ура. Отсюда и азиатский имидж, дабы как можно успешней ассимилироваться в дружественной среде. А вот именами они обладали обычными, европейскими: Михаэла Роуз, Жасмин Веттер и Сандра Энн Лауэр. Их музыка представляла собой типичное европейское диско образца начала 80-х, но с добавлением элементов рок-н-ролла, что придавало звучанию особенно яркий колорит. Подборка песен на пластинке, которую я имел честь держать в своей фонотеке, была просто отменная. Сами песни и их порядок подбирались настолько скрупулезно, что создавалось впечатление, будто каждая композиция находится именно на своем месте. Первая вещь - быстрая, заводная, энергичная; вторая - чуть меньше драйва, но с ритмом тоже все в порядке; третья - медляк; четвертая - снова темп повышается, ну и т.д. Последней, что тоже очень символично, звучала песня, называвшаяся "The End Of The Show" - лирическая композиция, где девушки, как бы извиняясь перед слушателями, чуть ли не со слезами на глазах, сетуя на усталость и регламент, говорят всем "до свидания", но словно Карлссоны, обещают обязательно вернуться. И с одной стороны, тебе действительно становится немного грустно, их так не хочется отпускать, ты ведь так к ним привык, а с другой, прекрасно понимаешь, ведь достаточно лишь перевернуть пластинку и... шоу начнется заново.

Но на тот момент, когда я с превеликим удовольствием наслаждался задорной музыкой немецких девушек с азиатской внешностью, группы уже не существовало. Они распались в 1984 году, и невдомек мне было, что одна из Арабесок, та что выглядела наиболее "филиппинизированной" на фотографии к альбому (об истинном имени которой я не имел ни малейшего представления), спустя 2 - 3 года завоюет сердца и уши многочисленных любителей музыки, как в Европе, так и в СССР. И, обладавшая отточенной фигуркой и смазливой мордашкой, она станет частой гостью эротических фантазий многих созревающих подростков мужского пола, населявших территорию Советского Союза. Да, речь идет о той самой Сандре Энн Лауэр, которая больше известна широкой общественности просто как Сандра.

Кошмарный 1986 год подходил к концу. Хотя перестройка постепенно набирала ход, народ по-прежнему чувствовал, что все еще находится в информационном вакууме. Все понимали, ничего в этой жизни не меняется по мановению волшебной палочки, но по старой древнерусской традиции продолжали терпеливо ждать и верить в "доброго царя" Горби, молились, чтобы он не затормозил, а продолжал вести нас вперед к победе... нет, уже не коммунизма. На этот раз основной лозунг был куда прозаичней: "к 2000 году каждой семье - отдельную квартиру!" Люди только усмехались про себя, но где-то в глубине души... В общем, квартирный вопрос беспокоил многих.

А я по-прежнему отдавал предпочтение итальянской музыке. Англоязычная, на мой взгляд, не дотягивала до ее уровня. Фонотека практически не пополнялась, так что мне, как и всему советскому народу, оставалось только ждать и надеяться на лучшее.

Примечание:

* - из народного творчества тех лет. "Ускорение" - один из основных тезисов первых лет перестроечного движения: перестройка, ускорение, демократизация и гласность.

** - из монолога Г. Хазанова.