Путь меломана. Часть VI

Англоязычный блицкриг

Евгений Бояркин
2006 - 2008

Modern Talking: от рассвета до заката. Окончание.

Когда почти год назад, удобно расположившись на одном из немногочисленных стульев, расставленных по периметру импровизированного дэнс-холла одного из спальных корпусов пионерлагеря им. О.Кошевого, я услышал из хрипящих динамиков легендарной "Весны" потрясающие по своей мелодичности англоязычные распевы "Ё ма ха, ё ма со", то спрятанное глубоко внутри желание набраться смелости и пригласить на медленный танец одну из изображавших чудеса грации и пластики, безо всякой борьбы ушло на второй план. Оно моментально уступило место непередаваемому восторгу. Кажется, я нашел в музыке нечто такое, что, как говорится в дурацкой рекламе водки "5 капель", осуществило переворот моего сознания. Музыкального. Да, это были Модерн Токинг. После того случая мне неоднократно доводилось слышать их. Они играли из открытых окон соседских квартир. Я видел их по телевизору в программе "Утренняя почта". Иногда даже кто-то заказывал их в консервативном радиоконцерте по заявкам "В рабочий полдень", для которого факт прокрутки в эфире "Машины времени" считался показателем невероятной прогрессивности. Они всегда звучали где-то рядом, но напрочь отсутствовали в моей фонотеке. Однако рано или поздно, любому, даже самому томительному ожиданию приходит конец.

Modern Talking

Дитер Болен и Томас Андерс в лучшие годы

Счастливый день настал. В апреле 1987 года мне дали переписать кассету, на которой корявым почерком было нацарапано простым карандашом: "Модерн Токинг. 3-й концерт". 90 минут "третьего концерта" заочно любимой группы - вот и сбылась мечта начинающего меломана! И хотя таких известных хитов, как "You're My Heart, You're My Soul" и "Cheri Cheri Lady" на кассете не оказалось, но первая же вещь "Brother Loui" с лихвой компенсировала их отсутствие. Какой экстаз! Дабы спеть ее самостоятельно, как можно ближе к оригиналу, я пытался ловить на слух знакомые английские слова и набросать приблизительный текст песни. Получалась, правда, полная белиберда. Методика преподавания английского в советской школе изначально преследовала цель не научить языку, а создать все условия для того, чтобы ты на нем так никогда и не заговорил. Многие из имевших твердую пятерку  даже к концу школы хорошо понимали лишь фразу, выученную назубок еще в четвертом классе: "Ху из он дьюти тудэи? Вася ис он дьюти тудеи". У меня тоже была пятерка по английскому. Но я старался изо всех сил, и выуженный из карманного англо-русского словаря бессмысленный набор слов, кое-как связанный в некое подобие полноценных предложение, позволял мне не просто мычать в микрофон в такт музыке, но и издавать вполне членораздельные звуки в унисон Томасу Андерсу. Таинственная надпись "3-й концерт"... Я догадывался, что под этим незамысловатым названием скорее всего имеется в виду альбом. Точнее, его номер по порядку. Поскольку я вообще смутно представлял себе разницу между студийными и концертными альбомами с одной стороны и сборниками с другой, то столь внушительная длительность звучания одного "концерта" не вызвала абсолютно никаких подозрений. Запись однако качеством не блистала. Чувствовалось, что кассета писалась, как минимум, с пятой по счету копии копии, "благодаря" чему, высокие частоты практически отсутствовали, а приглушенный голос Андерса частично утопал в синтезаторных "бум-бум". На второй стороне вокалист Модерн Токинг вообще мало походил на себя, да и сама музыка, хоть и немного, но отличалась от той, что звучала на первой. Хотя, откровенно говоря, все эти "минусы" даже не стоили того, чтобы обращать на них внимание. Ведь, наконец, я завладел столь желанным и заветным артефактом. Жизнь приобретала новые краски.

Modern Talking "Let's Talk About Love" album cover

Обложка со "2-го концерта"

Спустя месяц родители купили мне пластинку со вторым "концертом" Modern Talking "Let's Talk About Love", которая, кроме долгожданных "You're My Heart, You're My Soul" и "Cheri Cheri Lady" содержала одну довольно интересную в музыкальном плане и, я бы даже сказал, нетипичную для МТ композицию "You Can Win If You Want". "3-й концерт" материализовался в виниловый диск "Ready For Romance". Песни со второй стороны моей кассеты на пластинке отсутствовали. Я резонно предположил, что это мог быть неподписанный "4-й концерт". Игла звукоснимателя все реже и реже касалась пластинок Тото Кутуньо, Рикки э Повери или Аль Бано и Ромины Пауэр. Наступало время смены вкусов. Мэтры итальянской эстрады стремительно сдавали свои позиции. Как показала жизнь, вернуться снова на вершину им уже было не суждено.

Томас Андерс и Нора

Томас Андерс и Нора

В то самое время, когда, не зная куда девать себя от счастья, я день за днем гонял на своей вертушке две дорогие сердцу пластинки, в далекой Западной Германии дела у Modern Talking шли из рук вон плохо. Но парадокс состоял в том, что дело было вовсе не в снижении популярности. Отнюдь! Их 5-й по счету альбом "Romantic Warriors", содержавший довольно успешный хит "Jet Airliner", достиг 3-го места в немецких чартах. В некотором роде это можно было назвать "неудачей", поскольку все предыдущие работы дуэта поднимались, как минимум, на вторую ступеньку национального хит-парада. Причины постоянно возникающих проблем не имели ничего общего с музыкой - они лежали в плоскости взаимоотношений между участниками группы. Болена начинало раздражать, что его напарник относился к их совместному творчеству, как к обычной работе с 9 до 18, иногда появляясь в студии лишь непосредственно в день записи. На публике они часто появлялись вместе - улыбающиеся и довольные жизнью, всем своим видом демонстрируя, какие они, мол, замечательные друзья. Но в реальности дружбой там никогда и не пахло. Да и что общего могло быть у вполне зрелого мужчины Дитера, которому на момент основания группы исполнилось 32, и зеленого безусого 22-х летнего юнца Томаса, безусловно талантливого, но не испытывавшего ни малейшего желания перенапрягаться. Кроме всего прочего, юноша находился под каблуком своей своенравной супруги Норы, чей вклад в окончательный развал МТ считается едва ли не решающим. Ее беспардонная манера совать свой нос в дела группы, указывать Томасу, когда выходить на сцену, с кем и как фотографироваться, не на шутку бесила Дитера Болена. Атмосфера накалялась. Их последний альбом "In The Garden Of Venus", выпущенный практически на руинах коллектива, оказался лишь 35-м в чартах Германии. Такой откровенный провал впрочем не вызвал удивления ни у поклонников, ни у критиков. Звезда Modern Talking погасла на музыкальном небосводе столь же стремительно, как и в свое время зажглась. Болен больше не видел смысла продолжать совместную творческую деятельность с Андерсом и посему "закрыл" проект за ненадобностью.

Однако сам факт распада группы особо не беспокоил Томаса. В конце концов, на пока еще не окончательно угасшей славе можно было неплохо подзаработать. Вопрос только, где? За океаном? Смешно. В Европе? Да все уже знали и слышали. В Африке? Пожалуй, не поймут. Где же тогда? Ответ лежал на поверхности. Сомневаюсь, что до этого догадался сам Андерс. Скорее, его надоумили ушлые менеджеры во главе с предприимчивой Норой. Существовала на карте такая огромная страна, по-видимому, находившаяся за тридевять земель от старого континента, поскольку все музыкальные новости, как правило, доходили туда с двухлетним опозданием. С помощью простой арифметической операции можно было легко вычислить, что люди, населяющие территорию этой загадочной страны пока еще находились в полном неведении относительно судьбы Модерн Токинг и до сих пор свято верили не только в идеалы коммунизма, но и в существование группы в ее оригинальном составе. Уже несложно догадаться, что Томас Андерс отправился в путешествие по ту сторону железного занавеса, который хоть и заметно поржавел, местами даже осыпался, но все еще обслуживался несметной армией сторожей, вахтеров и прочих любителей "не пущать". Бывший участник уже несуществующего дуэта, проездом через Восточную Европу, взял курс на Советский Союз. Под вывеской "Модерн Токинг", разумеется. 

Организацией концертов Андерса, как впрочем и любых других выступлений зарубежных артистов в СССР, занималась государственная структура Госконцерт. Подготовка и рекламная кампания проходили в лучших традициях социалистического реализма. Создавалось ощущение, что на самом деле, устроителями тура выступают Политбюро ЦК КПСС совместно с КГБ СССР. Дата и место проведения гастролей держались в тайне вплоть до самого последнего момента. Все население Москвы знало, что в их городе должны пройти концерты группы Модерн Токинг, но где и когда - оставалось тайной за семью печатями. Получалось, что шоу вот вот должно состояться, а билетов нигде нет. И не потому, что их уже давно раскупили, а просто нет и все. В течение нескольких месяцев продержав жителей столицы в неведении, организаторы, наконец-то разродились афишами, где сообщалось, что с 4-го по 8-е октября 1987 года в спорткомплексе "Олимпийский" счастливчики смогут лицезреть на сцене знаменитый "Модерн Токинг". Вот только при более внимательном прочтении оказывалось, что ансамбль Модерн Токинг представляет 'Томас Андерс Шоу'. "Вот те раз! - озаботились московские фэны. - А где же Дитер Болен???"

"А где же Дитер Болен???" - с таким же недоумением спросили Томаса Андерса журналисты одного из чехословацких музыкальных изданий после концерта в Братиславе.

"А мне почем знать? - небрежно усмехнулся Томас. - Может в Америке, он вроде туда собирался. А может, вообще где-то в студии засел. Честно говоря, меня это как-то меньше всего волнует. Мы ведь теперь вместе не выступаем".

"Начиная с весны нынешнего года Дитер Болен решил уйти в тень", - подытожил менеджер Андерса, - а Томас продолжает концертные выступления один".

Собственно говоря, перед московскими концертами все стало на свои места. Андерс выступает сам по себе, Болен отошел от дел, а группа Модерн Токинг - это уже история. Но психику советских поклонников немецкого дуэта решили не травмировать. Об отсутствии Болена многие узнают только на самом концерте, да и несовершеннолетних поклонниц дуэта - самых неистовых фэнов коллектива, этот факт абсолютно не расстроит - главное, ведь, красавчик Томас на месте.

При фантастически дешевой стоимости одного концерта - по сообщениям прессы она якобы составляла что-то около 12.5 тысяч долларов (причем эта сумма считалась невероятно огромной), аншлаги на каждом выступлении Андерса и компании лишний раз показали, что даже в таком урезанном варианте, на популярном бренде в Советском Союзе можно очень даже неплохо заработать. Так что, с тем же успехом место Болена вполне могла занять и Нора.

Томас Андерс и Нора на концерте

Томас Андерс и Нора на концерте

И вы будете смеяться... Но она таки вышла на сцену. В качестве бэк-вокалистки, поющей "под фанеру" голосом своего супруга. Правда, Томас дал ей возможность попробовать себя и в качестве солистки, но результат оказался, как в одном старом грузинском анекдоте: "Дэвушка, ты нэ пой! Нэ надо! Ты ходы! Туда ходы - сюда ходы...". Музыканты из аккомпанирующей группы, артистично потев, изо всех сил били пальцами по струнам, колотили барабанными палочками по звонким тарелкам, но все напрасно - все их старания успешно заменяла фонограмма. И лишь сам Андерс, хоть и не показывал ничего сверхъестественного, но оставался единственным, кто хоть что-то делал "вживую". "Томас, киса!!! Бэйби, ай лав ююююю!!!". Этим протяжным визгом выражали свои глубокие чувства к певцу его юные поклонницы. Заведенный Томас громко призывал народ танцевать. Аааа... Не тут то было. Это вам не Гамбург и не Вена. Танцы возле сцены на концертах в Советском Союзе?! Да о чем вы говорите! В середине 80-х это считалось столь же пошло, как и секс.

Когда ты, у всех на виду, валялся на полу от смеха, слушая монолог Хазанова, ни у кого и мысли не возникало показать на тебя пальцем. Когда ты орал и визжал как резанный на стадионе, все остальные либо делали тоже самое, либо по крайней мере, смотрели на тебя с пониманием. Но, если бы на концерте ты вскочил с места и пустился в пляс, то о тебе подумали, что ты или в дребедень пьян (алло, милиция), или просто идиот. Соблюдай правила приличия. Можешь хлопать, пока ладони не собьешь, можешь крикнуть "браво". Хочешь танцевать? Марш на дискотеку. Те, кто видел по ТВ, так называемые, праздничные концерты, приуроченные к "очередной годовщине Великой Октябрьской Социалистической Революции" или ко Дню Космонавта, наверняка обращали внимание на унылые физиономии, находившихся в зале членов Политбюро, генералов, передовых ткачих и оленеводов. На протяжении всего действа в скорбных гримасах на их лицах читалась одна единственная мысль: "Ёпт... Ну когда же уже фуршет?!". В это время на сцене за неплохие гонорары отрабатывали трудовую повинность звезды официозной эстрады. Иногда проскакивал какой-нибудь юморист. Ну не до танцев, сами понимаете. Подобная атмосфера передавалась и на другие, более живые концертные мероприятия. Максимум, что можно было себе позволить - незаметно от остальных подергивать в такт музыке верхней частью туловища. А иначе то как? Мы - советские граждане не можем быть похожими на бросающихся на сцену и рвущих на себе одежду, оболваненных буржуазной культурой фанатов Битлз. "Советико человеко - облико морале".

Короче говоря, призыв Томаса Андерса: "Everybody, let's dance!" остался гласом вопиющего в пустыне. Для особо непонятливых голос "за кадром" на всякий случай перевел: "Давайте поаплодируем!" Ну, а дальше крики, слезы, море цветов и бурные продолжительные аплодисменты, переходящие в овацию.

В своем отношении к концертам "Андерс-шоу" отечественная молодежная пресса разделилась на два лагеря. Продвинутые издания вроде "Смены" и "Комсомольской правды" открыто критиковать действо, местами напоминавшее халтуру, не решались. Однако в материалах, не лишенных хвалебных од в адрес присутствовавшего Томаса и отсутствовавшего Дитера, четко прослеживалась основная мысль, в переводе на язык 2000-х годов, звучавшая примерно так: "все-таки не стоит во времена перестройки и гласности держать обывателей за обыкновенных лохов". Представители второго лагеря были, как правило, настроены до безобразия дружелюбно. Пытаясь выставить на обозрения публики только положительные качества наших "героев", они, бывало, перегибали палку и проявляли чудеса музыкальной эрудиции. "Что говорить, мелодичный РОК (!!!) западногерманской группы Modern Talking очень быстро завоевал популярность у молодежи. Молодые певцы - Томас Андерс и Дитер Болен привнесли своим творчеством в мир резко "потяжелевшей", заковавшейся в металл рок-музыки, светлое, легкое и оптимистичное звучание" (газета "Комсомольская жизнь", декабрь 1987 г.). Вот ведь какие они, оказывается, "рокеры" из Модерн Токинг - не чета своим "собратьям" - потяжелевшим AC/DC! Забавно, что сам Андерс в своих интервью честно признавался в своих симпатиях к рок-музыке, не той, конечно, что по мнению журналистов "Комсомольской жизни" играют Модерн Токинг. Существовала еще и третья группа СМИ, имевшая к молодежи такое же отношение, как авокадо к фруктам. Их позицию можно было назвать независимой, потому что она не зависела ни только от реалий современной жизни, но и от здравого смысла. Они тоже не видели разницу между Модерн Токинг и Оззи Озборном, но не только по причине своей музыкальной безграмотности, что само собой разумеется, а еще и на основании своего политического кредо. Что безобидные Болен и Андерс, что "кровожадный" Оззи были для них олицетворением абсолютного зла - "растлителями советской молодежи". Оно ведь понятно, незрелая молодежь, идя на поводу у "агентов мирового империализма и их сионистских наймитов", перестала записываться в кружки ДОСААФ и предпочла диско-ритмы строевому шагу.

Официально распавшись в 1987 году, западногерманский дуэт оставил после себя богатое наследие. Шесть альбомов, выпущенные ими за столь короткий промежуток времени разошлись по всему миру тиражом в 65 миллионов копий! И это при том, что в "странах-локомотивах" современной музыкальной индустрии: США, где подобная музыка вышла из моды еще за долго до появления Модерн Токинг, и Великобритании, где большим хитом стал лишь "Brother Louie" (4 место в UK Charts), вообще мало кто знал о существовании музыкального коллектива с таким названием.

После разрыва каждый из участников Модерн Токинг пошел своей дорогой, хотя и в параллельных направлениях. Томас с Норой двинулись на родину последней, в США, где жгучий брюнет долгое время безуспешно пытался заставить искушенную американскую публику обратить на себя внимание. Однако с классическим репертуаром Модерн Токинг эта затея изначально казалась полным безумием. Дитер никуда не поехал. Он остался дома в Германии. Занялся продюсированием доморощенных звезд, чем собственно баловался и раньше, в период совместной работы с Андерсом, и вскоре организовал новый музыкальный проект - Blue System. Болен остался верен традициям. От Modern Talking Blue System отличало лишь большее количество участников и сам Дитер Болен в качестве главного вокалиста. Однако при всем уважении к его таланту и достижениям в качестве композитора, музыканта и продюсера, нельзя было не отметить, что певец из него вышел, мягко говоря, не ахти какой. Хриплый, грубоватый и, прямо скажем, откровенно слабый голос Болена лишал Blue System того яркого колорита, который был присущ Modern Talking. По инерции продержавшись некоторое время на верхних строчках европейских хит-парадов, популярность новой группы Дитера Болена практически полностью сошла на нет уже после выхода третьего альбома.

C.C.Catch: делай с Боленом, делай как Болен, делай лучше Болена.

Спустя несколько месяцев непрерывного прослушивания той заветной кассеты с 90 минутами "3-го концерта" Модерн Токинг, я с удивлением узнал, что на самом деле, Модерн Токинг занимал на ней только первые 45 минут. На второй стороне, оказывается, была записана некая Си Си Кейч (именно так один мой товарищ представил мне западногерманскую певицу C.C.Catch). Справедливости ради, все-таки надо отметить, что в той ситуации непосвященному слушателю представлялось довольно проблематичным выявить существенные отличия между материалом, записанным на первой и второй сторонах. Во-первых, как я уже писал ранее, качество записи оставляло желать лучшего, а во-вторых, C.C.Catch, сама по себе являлась продуктом боленовской музыкальной мысли. Дитер штамповал песни, как советский оборонный завод - ракеты.

C.C. Catch

В конце концов их накапливалось так много, что нужно было принимать решение: либо в утиль, либо пристраивать в хорошие руки. В отличие от советского вооружения, попадавшего, если не к африканским людоедам, то к Саддаму Хуссейну, Болен со своими песнями оказался более разборчив. 20-летняя дочь немецкого трудоголика и голландской домохозяйки, в недалеком прошлом швея-мотористка, а ныне участница женского поп-квартета Optimal, Каролина Катарина Мюллер, явилась для мэтра евро-диско настоящей находкой. Она обладала всеми теми качествами, которые требовались для исполнения боленовских композиций: хорошо поставленным голосом, яркой запоминающейся внешностью и умением двигаться. Болен узрел ее на одном многочисленных скучных конкурсов из серии "Але! Мы ищем таланты!". В составе Optimal Каро выступала около пяти лет, однако два выпущенных сингла - это все, чем мог похвастать квартет к 1985 году. Но у Каролины Катарины было еще одно тайное оружие - немецкий папа Юрген, делавший все возможное, дабы поддержать музыкальную карьеру своей талантливой дочери. Читатели наверное презрительно усмехнутся: "Ха! Знаем мы такие истории! Папаша - сталелитейный король, потакающий любым капризам своей непутевой дочурки. 'Девочка моя, ты хочешь петь? Не вопрос, я покупаю тебе лейбл BMG, Дитера Болена  и все первые десять мест в German Top'10'". Распространенная ситуация, но в нашем случае все было совсем не так. Юрген Мюллер не являлся ни сталелитейным королем, ни нефтяным магнатом, ни совладельцем концерна Mersedes-Benz. Черт возьми, он не был даже менеджером среднего звена в заштатной конторе, занимающейся дистрибьюцией карандашей KOH-I-NOOR. Папаша Каролины работал... шлифовальщиком на судостроительном заводе. Давайте немного пофантазируем. Что делает простой советский слесарь Иван Кузьмич, вкалывающий с утра до вечера на фабрике "Назад к коммунизму", с четвертаком, выписанным ему в виде премии по случаю победы в социалистическом соревновании? Прячет от жены в заначку - в цветочный горшок с кактусом-гигантом, имеющим двойное дно? Ответ неверный. Он тратит его на оборудование домашней студии звукозаписи для одаренной дочери. А что Иван Кузьмич делает унылыми и томительными вечерами? Принимает стопку и идет во двор забивать с друзьями козла? Снова неправильно. Он в качестве звукоинженера на общественных началах помогает дочке записывать свои песни. Представили себе такую картину? Нет? Такого не может быть? Ну да, чай не в Германиях живем... Однако Юрген Мюллер пошел еще дальше! Собрав накопленные за долгие годы тяжелой работы 20 тысяч немецких марок, он открывает собственное дело. Основанное им агентство "Орбита" занимается организацией всевозможных увеселительных мероприятий, конкурсов талантов и помогает развиваться музыкальной карьере Каролины. И как говорится, если долго мучиться, что-нибудь получится...

Говорят, мэтр подписал контракт с Каро в тот же самый вечер, когда он выделил именно ее из нескольких десятков молодых и талантливых. С того момента ее жизнь круто изменилась. Болен становится ее продюсером и придумывает ей сценический псевдоним C.C.Catch (C.C. - аббревиатура первых букв ее имени: Caroline Catherine), под которым она впервые появляется в европейских чартах со своим первым синглом "I Can Loose My Heart Tonight". Успех был ошеломляющим и выход дебютного альбома Catch The Catch не заставил долго себя ждать. Как раз именно эту работу певицы я и спутал с творчеством Modern Talking. Альбом состоял из ювелирно отточенных, прекрасно гармонирующих друг с другом, композиций, главный недостаток которых заключался в том, что слушать их можно было, образно говоря, только оптом.

Дитер Болен и Си-Си Кэтч

Дитер Болен и Си-Си Кэтч

Песням явно не хватало "индивидуальности": они как две капли воды напоминали одна другую и не вызывали никаких эмоций. Это как в начальной школе в классе всегда есть девочка-отличница и мальчик-хорошист. Девочка, выпрямив спинку, гордо тянет руку, выбегает к доске, отвечает все блестяще без запинки - за что получает в награду умилительную улыбку от учительницы и "садись, пять". У мальчика-хорошиста все обстоит по-другому. Руку он старается не поднимать, идет к доске отвечать медленным и размеренным шагом, говорит вроде все правильно, но как-то без огонька в глазах. Учительница легонько треплет его по плечу и молча ставит в журнал "4". Первый альбом C.C.Catch - как ответ мальчика-хорошиста: вроде все замечательно, но поставить высший балл так и рука не поднимается. Но как превратиться из хорошистки в отличницу? Один из вариантов - работать не покладая рук под руководством мудрого учителя. На вопрос, можно ли назвать Дитера Болена мудрым учителем, нельзя ответить однозначно, ибо в деловых отношениях с Каро он руководствовался принципом, позже воспетым Богданом Титомиром: "Эй, девчонка, посмотри на меня! У! У! Думай обо мне, делай как я! У! У!". Ну, по крайней мере, на первых порах такое наставничество приносило свои плоды. И второму альбому C.C.Catch - Welcome To The Heatbreak Hotel можно было смело ставить "отлично"! Звучание стало жестче и агрессивней. Появился драйв - как раз то, чего очень не хватало на Catch The Catch. А потрясающий успех суперхита "Heaven And Hell", три недели возглавлявшего Germany Top'10, заставил критиков заговорить о певице уже не только в контексте одной из протеже Дитера Болена. И уже теперь перепутать "Welcome" с одним из совместных творений Болена и Андерса было попросту невозможно, будь он хоть записан на многострадальную МК-60 через микрофон с убитой "Электроники" 4-го класса. Правда тогда мне услышать его не довелось. Я сразу перескочил на третий, и, пожалуй, самый лучший альбом C.C.Catch - Like A Hurricane. Название как нельзя точно отражало его суть. По форме и содержанию - зажигательное диско. По духу и драйву - эмуляция ураганного рок-н-ролла. На одном дыхании певица выдала с десяток, выдержанных в высоком темпе, зажигательных треков, каждый из которых буквально сбивал с ног. Когда тебе всего 14, у тебя наверное впервые в жизни появляется желание свернуть горы, повернуть реки вспять, полететь в космос. И дабы сие стремление сияло нетленным огнем, как никогда требовалась бодрая и заводная музыка, что словно прожектор осветит твой единственно правильный путь к покорению желанных вершин. Но даже тогда я не мог назвать себя поклонником евро-диско. Да, Модерн Токинг мне нравились. Их песни были легки, милы и романтичны (хотя в акселератах я никогда не ходил и оценить в столь юном возрасте степень их романтики казалось задачей не из простых), но в них редко находилось нечто, способное крепко зацепить страждущую душу. Однако то, чего не удалось сделать менестрелям душевного диско, сотворила их младшая сестра "по оружию", словно ураган, ворвавшись со своим одноименным альбомом в мой еще не сформировавшийся музыкальный мир, оставив просто неизгладимый след в мировоззрении будущего меломана. Шутка ли, столько забойных вещей на 45 минут магнитофонной пленки?! Начинались вырисовываться критерии, по которым я мог определять, понравилась мне песня или нет. Главными становились ритм и энергия!

Тем временем, Каролина Мюллер начинает потихоньку подумывать об ограничении влияния мэтра на собственную музыкальную карьеру. При всем том, что именно ему певица была обязана своим головокружительным успехом, ее явно тяготил тотальный творческий диктат со стороны продюсера. Искренне отдавая должное таланту и великолепному сценическому имиджу Каро, критики, тем не менее, частенько напоминали о схожести в стилях с уже почившим в бозе Модерн Токинг. Имея массу накопившихся идей, она искреннее желала принимать непосредственное участие в создании песен, а не только лишь работать по стандартным боленовским шаблонам. Однако попытка уговорить босса разрешить ей включить в новый альбом несколько вещей собственного сочинения терпит полное фиаско. Болен неприступен, как ледяная крепость. Он не приемлет никакой самодеятельности со стороны своих подопечных. Закулисная борьба заканчивается выходом четвертого студийного альбома Си-Си Кэтч "Big Fun", который уже явно слабее двух предыдущих, и прогнозированным разрывом деловых отношений между продюсером и певицей. После этого первый получил возможность еще больше сосредоточиться на своем новом проекте - Blue System, а Каролина, выдержав нелегкую судебную тяжбу с Боленом (имя C.C.Catch осталось за ней, но в качестве компенсации ей пришлось выложить бывшему боссу кругленькую сумму), отправилась в свободное музыкальное плавание к берегам Туманного Альбиона, где нашла себе временное пристанище и новых продюсеров. Завязав с евро-диско, она усиленно принялась осваивать прогрессивные музыкальные течения...

Луч света на голубом экране. Немного о музыке на ТВ

К середине 80-х складывалось впечатление, что общество не испытывает совершенно никакой потребности в музыкальных телепрограммах. Телевидение и музыка существовали едва ли не отдельно друг от друга. На государственные праздники, вроде Нового Года, 8 Марта или 7 Ноября, в эфире появлялся "Голубой огонек", где выступления исполнителей, облаченных в строгие деловые костюмы, разбавлялись юморесками и пламенными поздравлениями трудящимся от заезжих передовых ткачих, космонавтов и знатных хлеборобов с необъятных полей Отчизны.

Диктор-универсал Игорь Кириллов

Диктор-универсал Игорь Кириллов был ведущим на многих концертах типа "Песня-ХХ"

Назвать "Огонек" именно музыкальным проектом было сложно, скорее он попадал под формат "развлекательно-воспитательно-пропагандистского" шоу. Несколько раз в году транслировали "Песню-XX". От "Голубого огонька" она отличалась отсутствием в перерывах между выступлениями артистов здравиц в честь успехов советского народного хозяйства, а от современных "Песен года" - степенью раскованности ведущих. Одни и те же люди могли объявлять выход на сцену очередного "лауреата международного конкурса молодых талантов" и выражать "глубокую обеспокоенность ситуацией, сложившейся на Ближнем Востоке" в программе "Время". Причем делать это с одной и той же интонацией. Что же касалось специализированных музыкальных программ, то здесь дела обстояли совсем туго. По субботам, тех, кто еще видел Ленина, а также любителей классики и официозной эстрады (Кобзон, Зыкина, Толкунова), в передаче "Музыкальный киоск" развлекала красавица Элеонора Беляева, а по воскресеньям вся прогрессивная молодежь вместе со своими родителями включала "Утреннюю почту" с Юрием Николаевым. Вот и вся музыка на ТВ.

Однако остановимся на "Утренней почте" чуть подробней. Каждая передача длилась полчаса и включала в себя 5 - 7 песен, в подавляющем большинстве, отечественных исполнителей. Как правило, выпуск посвящался определенной теме или событию, например, метро, моде, театру или чемпионату мира по футболу.

Юрий Николаев

Юрий Николаев

Роль бессменного ведущего "Утренней почты" приписывают жизнерадостному советскому шоумену с голливудской улыбкой Юрию Николаеву. Отчасти это неверно. Несмотря на то, что Николаев действительно вел большинство передач, кроме него в разное время эту роль исполняли такие известные личности, как Ширвиндт и Державин, Клара Новикова, Ефим Шифрин, Амаяк Акопян. Иногда ведущих не было вообще - тогда музыка шла в режиме нон-стоп. В те годы у советских эстрадных звезд дела с видеоклипами обстояли из рук вон плохо, поэтому их показывали либо выступающими в студии, либо давали нарезки с концертов. Зарубежным музыкантам много эфирного времени не выделялось. По традиции последняя песня в передаче отдавалась им, что, в принципе, было вполне объективно - лучший артист всегда выступает последним. Однако это негласное правило соблюдалось далеко не всегда. Бывало "на закуску" ставили каких-нибудь представителей соцлагеря - чеха Карела Готта или болгарина Васила Найденова, а иногда и вовсе ограничивались лишь отечественными "светилами". Собственно говоря, гурманам особо нечем было здесь поживится, но что еще оставалось делать на полнейшем безрыбье? Ждать последней песни и надеяться, что это все-таки будет не творение Анне Вески о Марадоне: "Позвони мне в Москву, Диего. Спросишь Аню - тебе дадут".

Ради интереса предлагаю ознакомиться с двумя "сет-листами" из "Утренней почты" образца 1987 года. Первый - это явно разочарование для истинного меломана:

Ансамбль "Сага"
Ксения Георгиади и детский хореографический коллектив "Буратино"
Николай Гнатюк
Ирина Понаровская
Валерий Леонтьев
ВИА "Ариэль"
и вместо долгожданной западной звезды - упссс... Алла Пугачева

А вот и второй, уже куда более удачный вариант:

ВИА "Ариэль"
София Ротару
Николай Караченцев
Надежда Бабкина и ансамбль "Русская песня"
Балет ТВ Болгарии
и на десерт великий и неповторимый Билли Джоел

The Final Countdown. Рок в помощь социализму

А в это время в Швеции... построили социализм. Факт, явившийся для советских граждан немыслимым откровением! Как можно построить социализм без руководящей и направляющей роли коммунистической партии? Не пользуясь конспектами Маркса-Энгельса-Ленина? Без гражданских войн и коллективизаций? Без пятилеток в четыре года? Без первого места в мире по выплавке чугуна и стали на душу населения? Без ядерных боеголовок? Без, без, без... Осознавать это мы начнем несколько позже, а тогда Швеция казалась просто дружелюбно настроенной к СССР страной. Воспринималась она все равно как капиталистическая, но в то же время абсолютно безобидная. Бессменный претендент на серебряные-бронзовые награды в мировом хоккейном первенстве и уже реальный конкурент сборной Советского Союза в "русском" хоккее с мячом. На мировом музыкальном Олимпе шведы звезд с неба не хватали. За одним исключением. Зато каким! В застойном во всех отношениях СССР популярность квартета АББА зашкаливала за всевозможные пределы. Фирма "Мелодия" даже приобрела лицензию на выпуск нескольких пластинок группы. Сделка была бартерной. Они нам - музыку, мы им - нефть и лес. И хотя монополист в области звукозаписывающих лейблов, как всегда, демонстрировал "чудеса молниеносной реакции" - альбомы АББА поступали в продажу, минимум, спустя два года после их официального релиза, но тем не менее, уже сам факт, что и у нас издают пластинки исполнителей с мировым именем, являлся в какой-то мере выдающимся!

Еще на шведском телевидении существовала одна очень похожая на "Утреннюю почту" передача. Называлась она "Лестница Якоба". Ее ведущий, Якоб Далин, внешне напоминал профессора математики. Он хорошо разбирался не только в современной музыке и мужчинах (о его нетрадиционной сексуальной ориентации, понятное дело, в отечественных СМИ не распространялись), но и обладал широкими познаниями в области русской культуры и, само собой разумеется, неплохо говорил по-русски. Кроме того, водил дружбу с Аллой Пугачевой и был хорошо знаком с Бенни Андерссоном (бывшим участником АББА, к тому времени, сосредоточившимся на продюсерской деятельности). Последний, кстати, тоже успел познакомиться с певицей №1 советской эстрады.  В 1983 году Андерссон, вместе с бывшим коллегой по АББА Берном Ульвеусом и автором текстов к знаменитой рок-опере "Иусус Христос - суперзвезда" Тимом Райсом, посетили Москву для встречи с... чемпионом мира по шахматам Анатолием Карповым, с которого они собирались списать портрет главного героя своего нового мюзикла "Шахматы" (по сценарию советский шахматист, выиграв мировое первенство, принимает решение остаться на Западе). С Карповым они так и не встретились, зато попали на концерт к Пугачевой. Выступление певицы произвело на них неизгладимое впечатление - ведь что у Пугачевой нельзя было отнять - так это умение по-настоящему вложить душу в каждую песню. Бенни и Бьерн решили предложить ей принять участие своем мюзикле. По их задумке она должна была сыграть роль жены шахматиста-диссидента. Несмотря на довольно заманчивое предложение, Пугачевой пришлось ответить отказом. О самом факте участия образцовой советской певицы в западном проекте, с точки зрения властей, попахивавшим "антисоветчиной", изначально не могло быть и речи. Однако задел был сделан. Признание таланта Пугачевой далеко не последними людьми в западном шоу-бизнесе открывало перед ней большие горизонты. Так в 1985 году она появляется в студии у Далина в Швеции, записываясь в одном из выпусков недавно стартовавшей "Лестнице Якоба".

Тесное сотрудничество суперзвезды советской эстрады с композитором и продюсером мирового масштаба (Бенни Андерссоном) и энтузиастом шоуменом (Якобом Далином), вылилось, в результате, в поистине грандиозный проект для отечественного телевидения - съемки в Москве совместной советско-шведской программы "Лестница Якоба в гостях у Утренней почты". Возможно, в этом и не было бы ничего сверхъестественного, ведь Бенни Андерссон за роялем в компании с Аллой Пугачевой - это все-таки не АББА, а дуэт "Gemini", также заявленный со шведской стороны, явно не являлся группой экстра-класса, если бы не предполагаемое участие в проекте группы "Europe" или по-нашему, просто, "Европы". В СССР о них вообще никто ничего не знал, но команду анонсировали по высшему разряду. Группа номер один в Швеции, один из самых популярных коллективов в Европе (на континенте) 1986 года, их успех сравним с успехом легендарной ABBA - вот такую песнь славы воспевала им наша пресса, обычно скупая на похвалы западным артистам, не придерживавшихся коммунистической идеологии. Забавно, что все эти восхваления и здравицы не давали ответ на главный вопрос, если, конечно, он кого-то волновал: "в каком же стиле они играют"? Лично у меня не возникало и тени сомнения, что Europe - это гибрид ABBA и Modern Talking.

Итак, поздним субботним вечером 18 апреля 1987 года сотни тысяч, если даже не миллионы советских граждан, повытаскивали из чуланов, кладовок и прочих укромных мест сознательно припасенные на черный день кассеты с заветной надписью Made In Japan, включили магнитофоны и, нажав нехитрую комбинацию клавиш "Пауза" и одновременно "Воспр" и "Запись", затаились в предвкушении чего-то божественно неповторимого. В программе телепередач "Лестница Якоба" стояла сразу же после ежедневного выпуска новостей - программы "Время", которая стабильно шла в 21-00 по московскому времени. Казалось бы, что здесь особенного? Но тот, кто не застал "Время" эпохи заката социализма, вряд ли сможет понять, почему процесс ожидания окончания этой передачи частенько превращался в настоящую пытку, особенно для лиц еще не вышедших из школьного возраста и соблюдавших строгий режим дня. Все дело было в том, что программа "Время" не имела никаких временных ограничений. И хотя в сетке вещания ей отводилось 35 - 40 минут, в реальности же она практически никогда этот промежуток не укладывалась. Во многом так происходило "благодаря" главному человеку страны - генеральному секретарю партии Михаилу Сергеевичу Горбачеву. Дело в том, что он любил поговорить. Причем, не важно где и с кем. Будь то заседание стран членов организации Варшавского Договора, очередной пленум ЦК КПСС или просто неформальная беседа с рабочими дважды краснознаменного завода железобетонных конструкций - везде монологи Михал Сергеича не отличались лаконичностью. Он мог часами без остановки рассказывать простым труженикам о новой политике добрососедства со странами Западной Европы, о том, что кое-где у нас порой не все идет так гладко, как хотелось бы, об особом чувстве глубокого удовлетворения, которое он испытывает каждый раз после очередной встречи с высокопоставленными лицами дружественных стран, о социализме с человеческим лицом и о многом многом другом. Телевидение добросовестно давало все выступления генсека в эфир и эксклюзивным рупором его речей являлся почему-то именно выпуск новостей. Естественно, что начало любой следующей передачи сдвигалось по времени ровно настолько, насколько хватало запала у энергичного генерального секретаря. Хоть на полчаса, хоть на час, хоть даже на два. Обычно на вопрос: "Когда начнется фильм?" отвечали не в 21-40, как по программе, а "сразу после "Времени". Тогдашнее "Время" напоминает мне нынешние продолжительные рекламные блоки во время какого-нибудь интересного фильма. Хочешь - не хочешь, а смотреть придется, иначе рискуешь пропустить момент, когда реклама закончится и возобновится кино. Здесь можно возразить, мол, зачем было мучаться, почему просто не переключиться на другой канал? Конечно. Только количество каналов ограничивалось, максимум, тремя, и все они одновременно транслировали программу "Время".

Вот и в ту субботу у меня были опасения, что начало концерта сдвинется на пару часов и я отправлюсь спать не солоно хлебавши - Михаилу Сергеевичу то все равно, в какой день недели выступать: в понедельник, пятницу или субботу. Однако в тот знаменательный вечер все обошлось - передача началась практически вовремя. Кто знает, быть может, Горбачев лично хотел услышать "Европу" раньше часа ночи.

Лестница Якоба в гостях у Утренней Почты

Якоб Далин и Юрий Николаев

Сама "Лестница Якоба в гостях у Утренней Почты" фактически строилась вокруг одного человека - Аллы Пугачевой. Далин не скупился на комплименты, попутно объявив, что Алла его самая любимая певица. Та отвечала ему взаимностью, спела несколько песен и представила публике Бенни Андерссона, который наиграл на пианино несколько известных вещей из репертуара АББА. Периодически на сцену выходили участники дуэта "Gemini". На удивление, их репертуар оказался слабым, причем до такой степени, что я, с трудом переваривавший творчество Пугачевой, безоговорочно признал, что в этом шоу она на голову выше пары шведских близнецов. Но приходилось терпеливо ждать, сомнений не было - гвоздь программы выступит последним, а ради этого нужно было отсмотреть концерт от начало и до конца. Но вот протрубили фанфары и долгожданный момент наступил. Далин, а может Пугачева, а может и Николаев объявляет выход на сцену лучшей шведской группы 1986 года. Дальше все произошло настолько быстро, что мой рывок к магнитофону оказался чуть запоздалым. Парни начали с ходу, без всяких лишних вступительных слов и приветствий. Заиграл легендарный "The Final Countdown". Отжать "Паузу" оказалось не так просто, ибо кнопка наотрез отказывалась повиноваться моим дрожащим пальцам. В конце концов, когда процесс записи был запущен, оказалось, что я потерял 30 - 40 драгоценных секунд знаменитого проигрыша. Получив возможность перевести дух, я наконец-то устремил свой взор на голубой экран телевизора. Надо же было все таки увидеть тех, кого я записываю. Сказать, что я был впечатлен - это значит не сказать ничего. Длинноволосые парни в пестрых и блестящих балахонах носились по сцене с гитарами треугольной формы, то пропадая, то выныривая из валящих клубами паров жидкого азота. Солист уверенно жонглировал микрофонной стойкой, припадал на одно колено, затем снова вскакивал и зажигательно тряс густой шевелюрой. Я так и не осознал в каком таки стиле играют эти ребята, но в тот момент это не имело ни малейшего значения. Однозначно, что такой ритмичной и убойной музыки я никогда раньше не слышал. И главное - мне это чертовски нравилось. После первой массированной атаки на таких впечатлительных любителей музыки с неокрепшей психикой, как я, Джо Темпест (фронтмен группы) со товарищи резко сбавляют темп и возвращают ошарашенных зрителей к реальности посредством лирической баллады "Carrie". На том, собственно, выступление Europe и закончилось, а вместе с ним и сама передача.

Europe у лестницы Якоба

Europe возле лестницы Якоба. Боря Моисеев тоже готовится поставить свой автограф на ступеньках

Наверное "Европа" стала первой западной рок-группой когда-либо ступавшей на территорию Останкино. "Куда смотрела цензура?!" - логично возмутились бы идейные ленинцы - поклонники системы воспитания молодежи посредством трудовых лагерей. Но здесь их постигло бы глубокое разочарование. Ведь даже чисто в идеологическом контексте к шведским рокерам можно было придраться, ну, разве что за чересчур "вызывающий внешний вид". Какие могли быть претензии к их творчеству у цензоров с Центрального телевидения, когда бравым шведским парням по праву можно было присвоить почетное звание "борцов за мир во всем мире", поскольку "The Final Countdown" - песня антивоенной или даже, не побоюсь этого жуткого выражения, антибуржуазной направленности. "Последний отсчет"... Последние секунды перед стартом космического корабля, который унесет нас на другую планету, ибо Земля уже непригодна для жизни. Это мы уничтожили ее войнами, техногенными катастрофами, тотальным загрязнением окружающей среды. Вернемся ли когда-нибудь обратно? Никто не знает. И где-нибудь там, в сотнях тысяч световых лет вдали от Родины, нам будет очень не хватать нашей любимой планеты. До боли простой намек для нынешнего поколения - еще в наших силах не допустить апокалипсиса на Земле. Но кто довел планету до такого плачевного состояния? Прямого ответа в самой песне нет, но если покопаться в школьных учебниках тех лет по истории и географии, то узнаем, что виновники - страны капиталистического мира, которые своей хищнической политикой в отношении природных и человеческих ресурсов медленно и уверенно ведут нашу цивилизацию к уничтожению. Вот так. И поразительно - поет об этом не наш социалистический Кобзон, а размалеванные как индейцы племени чероки, капиталисты из Швеции! Хотя кто вслушивался в слова? Про методику преподавания иностранных языков в советских школах я уже писал. Так что смысл песни для большинства все равно был не доступен. Помните, как в истории у Джерома К. Джерома о том, как в одном интеллигентном обществе некие студенты-разгильдяи разрекламировали "восхитительную немецкую комическую песенку", которую с непередаваемой торжественностью и трагическим надрывом любил исполнять один весьма уважаемый профессор. Почтенная публика, ни черта не понимавшая по-немецки, в унисон этим двум раздолбаям ухахатывалась с каждой строчки подозрительно тоскливо звучащего произведения, чем привела профессора в бешенство, потому как на самом деле песня оказалась о трагической любви с печальным концом. Вот так и у нас с "Последним отсчетом". Народ полагал, что песня задорная и веселая в духе "Пусть всегда будет солнце, пусть всегда будет небо", а она в реальности настраивала на совсем грустные размышления. Слушателям отчетливо давалось понять, что солнце, если и будет, то уже другое, а небо мы никогда больше не увидим голубым. Ну, а о том, что Europe - самые что ни на есть рокеры, догадывались лишь избранные, уже имевшие представления о тех, кто скрывался под зловещими названиями типа: "Аксепт", "Эй-си-ди-си", "Айрон Мэйден", "Элис Купер" и "Бон Джови". Лично для себя я тогда сделал лишь один вывод, вернее даже не вывод, а просто в очередной раз констатировал факт, что советская эстрада и в подметки не годится зарубежной, в данном случае шведской.

Лишь 20 лет спустя Europe вновь вернулась в Москву, чтобы дать в российской столице первый полноценный концерт. Но Джо Темпест не забыл о своем первом визите в Белокаменную и с ностальгией поделился своими воспоминаниями: "Я помню, как мы прилетели в Москву на одну ночь, чтобы сняться в этом шоу. Мы быстро снялись, но не заснули ни на минуту. Нас удивило, как много вокруг было людей, любящих музыку. Все говорили о The Beatles, обсуждали с нами новинки, ничего подобного от Советского Союза мы не ожидали. Да, еще мне запомнились улицы Москвы. Они были абсолютно пустые".

Уже буквально на следующий день из открытых окон многих квартир нашего квартала по несколько раз на день раздавались позывные без труда узнаваемого "Последнего отсчета", а следом за ним и "Carrie". Да, да - именно песни Europe, а не Пугачевой и Gemini. Впервые со времен битломании рокеры вновь возглавили квартирные хит-парады СССР.